Marvelwars

Объявление


Пеппер Поттс, Эмма Фрост, Скотт Саммерс, Питер Паркер, Рид Ричардс, Хэнк Пим, Барни Бартон, Ник Фьюри, Сокол, Кэрол Дэнверс, Вижн, Джонни Шторм.
Игровое время: 1 сентября - 31 сентября 2015.

31.12.: Дорогие игроки и гости форума, поздравляем Вас с Новым годом и желаем всех благ! Да пребудет с Вами Сила!

27.11.: Короткое новое Объявление!

Гражданская война наконец окончена, а Вторжение скруллов набирает обороты! Вашему вниманию предоставляется новый квест, Дикая земля, в котором могут принять участие все желающие.
Стивен Роджерс, Тони Старк, Наташа Романова и Лора Кинни

Рейтинг форумов Forum-top.ru

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Marvelwars » Архив завершенных эпизодов » [21-22.06.2015] Большое ограбление


[21-22.06.2015] Большое ограбление

Сообщений 1 страница 28 из 28

1

http://www.snariad.ru/wp-content/uploads/2011/01/M35-lg.jpg
Время: 21-22.06.2015  Вечер двадцать первого числа, плавно переходящий в день двадцать второго.
Место: Нью-Йорк.
Участники: Фрэнк Кастл, Лаура Кинней.
Краткое описание: Фрэнк и Лаура готовятся к нападению на конвой, перевозящий разведывательную технику, предназначенную для использования против Сопротивления.
NB!Возможны кровь, насилие, и специфический армейский лексикон.

0

2

"Бешеная белка в колесе" - вот примерное описание того ритма, в котором Каратель находился после собрания Сопротивления. Времени было мало, а вот дел - вагон, и маленькая телега. В условиях жесткого цейтнота составить адекватный план операции, встретиться с информаторами, узнать у них нужные нюансы, отредактировать план, составить список снаряжения, подобрать подходящее место для засады, изучить там все, наметить пути отхода, придумать, как отвести подозрения от Сопротивления, учесть еще туеву хучу мелочей, и при этом хоть как-то "погонять" подобранную на собрании помощницу, чтобы понять, чего от нее можно ждать, и удастся ли вообще сработаться? Спать при этом приходится урывками, есть на бегу, а голова натурально идет кругом.
Радовало одно - малявка, отзывавшаяся на имя "Лаура", оказалась, на удивление, неплохим "кадром". Молчаливая, команды она выполняла беспрекословно, отлично стреляла, водила машину, была неплоха в рукопашной, обладала звериным чутьем, и регенерацией. Плюс, самое главное - не лезла в душу, не косила подозрительным взглядом, и не пыталась Фрэнка перевоспитывать, чем нередко страдали ее старшие "коллеги". И с "моральным блоком" на убийство у нее, как Кастл подозревал, тоже все было неоднозначно. Похоже, с нормальным детством, "куклы-зоопарк-чупа-чупсы-сказки на ночь", у Кинней не сложилось, но лезть с расспросами Фрэнк, в свою очередь, тоже не стал. Не любил он ворочать прошлое, считая это занятием глупым, и бессмысленным. Да и догадывался, что услышанное ему не понравится, была где-то в глубине души такая "чуйка".
В целом, девчонка Фрэнку где-то даже нравилась, насколько вообще кто-то может нравится старому вояке, привыкшему доверять только себе, своей винтовке, и своему отражению в зеркале. Мелькала даже мысль, что может стоило привлекать ее на этапе составления плана, а не когда все уже придумано, и нужно только привести все в исполнение. Что поделать - за столько лет Кастл настолько привык "тащить" все сам, что эта мысль, что называется, опоздала. Все уже было придумано, и оставалось только провести "брифинг".
- Смотри сюда. - Фрэнк прямо на полу свого убежища (где они и находились) развернул карту города, щедро разукрашенную пометками и разноцветными стрелками, и жестом подозвал Лауру. - Если что-то будет непонятно - спрашивай сразу, потом будет поздно.
Короткая пауза - Фрэнк собирался с мыслями. Он уже давно отвык от такого - последние несколько десятилетий  доводить свой план он мог разве что самому себе, а для этого говорить было не обязательно. В последний раз вот так вот склоняться над картой, и кому-то что-то объяснять ему приходилось еще в учебном лагере, с курсантами, незадолго до бойни в Центральном Парке.Так что Каратель, где-то в глубине души, чувствовал себя слегка "не в своей тарелке", что, впрочем, неплохо скрывал.
- "Борт" с грузом сядет завтра, около десяти часов, в аэропорту Нью-Йорка - "ТСИ" арендуют там собственный ангар.  Транспортник разгрузят, оборудование погрузят на грузовик, который, в сопровождении джипа с вооруженной охраной, направится сюда - палец Фрэнка указал на шоссе, ведущее из города на север. - Недалеко от города у них тренировочная база, там уже подготовлены машины, на которые планируется установить это снаряжение, превратив их в мобильные оперативные штабы. Дальше эти машины, в сопровождении боевых групп, отправятся на охоту, цель которой - члены Сопротивления. Атаковать будем "на марше", пока груз находится в грузовике - это наиболее удобный момент. В аэропорту и на базе охраны будет больше, плюс - в грузовик они все погрузят сами, нам останется его перехватить. - это тоже было важно, поскольку дружелюбного Халка, готового унести гору ящиков на своем горбу в команде не было, а грузить все самостоятельно, попутно отстреливаясь от наемников, полиции, Щита, и группы поддержки Регистрации было бы, мягко говоря. недальновидно.
- Маршрут мы знаем. - действительно, на карте он был обозначен синей линией, которую, в одном месте перечеркивал красный крестик. На него Фрэнк и обратил свое и Лаурино внимание. - Нападем здесь. Вот фотографии с этого места, взгляни. Я, с м24, займу позицию на крыше вот этого здания, и обеспечу прикрытие. Твоя задача - войти в непосредственный контакт с противником, и остановить конвой. Для этого устроим небольшое дтп - ты выскочишь им под колеса на мотоцикле. Запомни - все должно выглядеть естественно - они должны поверить, что сбили, и серьезно покалечили человека. Думаю, твой регенерационный фактор не даст тебе сильно пострадать, но пока они к тебе не подойдут - ты серьезно ранена, понятно? Как только они окажутся в зоне досягаемости - атакуй. Без когтей! Они слишком заметны, и могут выдать твою личность, а нам нельзя оставлять никаких следов, ведущих к сопротивлению, это понятно? По этой же причине - ты не снимаешь мотоциклетный шлем! Ножа и пистолета тебе должно хватить, тем более - я буду тебя прикрывать. Если сможешь не убивать - хорошо, но действуй по ситуации, главное - обойтись без потерь с нашей стороны, они знали, что подписываются на опасную работу.
Ликвидировав охрану, ты сядешь в грузовик. Тут есть сложность - все их машины оборудованы системой GPS-трекинга. Модули ставят куда-то под капот, и быстро до них не доберешься, поэтому придется пользоваться "глушилкой".  Активируй ее в машине, и трекер не сможет подавать сигнал оператору. Главное - не разбей прибор, не выключай его, и не выноси из машины. Такие трекеры оборудованы внутренней памятью, и если он найдет "сеть" - то тут же передаст оператору всю накопленную информацию. Понятно?
Если повезет - мы успеем уйти до появления копов или подкрепления "ТСИ". Если нет - придется "сбрасывать" их с хвоста. Я снимусь с позиции, и буду ехать за тобой на байке, в случае чего - поддержу. Задача на этом этапе - добраться до этого места - Фрэнк указал на зеленый кружок на карте. - Это - недостроенный дом, с глубоким подземным паркингом.  Там мы сможем вывести трекер из строя, не опасаясь, что он найдет сеть. С дальнейшими планами - разберемся на месте. А теперь - тебе нужно перекрасить волосы, все необходимое я приготовил. - переход был немного неожиданный, в чем-то даже, со стороны Кастла, провокационный. Маленький последний тест на внимательность, послушание и "соображалку".

+3

3

Касл бы сильно удивился, если бы узнал, что Лора плохо приспособлена к самостоятельной жизни. Нет, она отлично умела выживать и убивать, могла залечь на дно на достаточно долгое время, быстро ориентировалась в ситуации, но собственные решения давались ей нелегко, едва ли не с боем. Это было нечто мучительное, дававшееся с почти физической болью, и если обычные подростки бунтовали ради права принимать свои решения, то Лора срывалась тогда, когда решение ей не давалось, когда рядом не было кого-то, кто мог бы направить, задать вектор движения, и без этого вектора она бесцельно крутилась на месте. У нее были знания, у нее были умения, но не было опыта в такой основополагающей вещи, как выбор конечной цели, ей оставалось только ориентироваться на Логана – так стрелка компаса всегда тянется к магниту.
Но Логана не было рядом уже несколько дней, и растерянная, но не желающая этого показывать Лора как-то незаметно для самой себя выбрала новый ориентир. К счастью для нее, Касл был не из тех, кто жаждал разобраться в тонкостях подростково-мутантской психологии, и нелюдимую девчонку он воспринял довольно спокойно, и это в свою очередь успокаивало уже ее. Возможно, Сопротивлению стоило поблагодарить Карателя за то, что новый член их команды до сих пор не совершил ничего… опрометчивого.
Таких убежищ, как это, у него, наверное, было достаточно, чтобы можно было по нескольку месяцев не наведываться в него – здесь пахло старым бетоном и кирпичом, оружейной смазкой, порохом и стылым воздухом нежилых помещений, тем самым, который ни с чем не спутаешь. Без людей дома быстро старятся и ветшают, начинают тосковать, как брошенные на обочине щенки, воздух в них пропитывается стылой тоской, а после и вовсе безликим равнодушием бродячей собаки, и уже под самый конец своей жизни, когда от стен остаются остовы с торчащими прутьями арматуры и кирпичным крошевом у подножья, а сами дома превращаются просто в здания, они наполняются злобой и норовят подсунуть под ногу побитый непогодой кирпич, свесить с потолка петлю старой проводки или пропороть край одежды ржавым гвоздем.
Это место встретило их со сдержанной радостью и молчаливым достоинством старого, но хорошо вышколенного дога. Это не было домом, скорее, напрашивалось слово «логово» - одно из многих, но хорошо знакомое, с парой запасных выходов и десятком укромных уголков. Хорошее место, Лоре здесь нравилось.
Испещренная разноцветными пометками карта, сперва выглядевшая пестрым лоскутом с чужого плеча, постепенно превращалась в стройный и четкий план действий. Лора не обманулась – она знала, что так или иначе придется импровизировать, потому что еще ни один план не претворился в жизнь без сучка и задоринки, слишком много «если», слишком много переменных в этом уравнении. С другой стороны, нельзя было не оценить весь объем работы, проделанной Каслом: теперь Икс в полной мере понимала, почему его опасаются не только преступники, но и члены Сопротивления. Такой человек и впрямь способен вести в одиночку самую настоящую войну локального масштаба, войну партизанскую – а значит, грязную, эффективную по части использования ландшафта и ресурсов и очень, очень долгую.
Лоре невольно подумалось, не нашел ли Фрэнк старых данных о ее первом столкновении с ЩИТом, ведь во время нашумевшего в массмедиа убийства сенатора Джонсона она воспользовалась именно этой уловкой: изображала беспомощную девочку, пока Роджерс на руках выносил ее из здания, а потом перерезала всю бригаду медиков, как только захлопнулись двери кареты скорой помощи. В такие совпадения Кинни слабо верила, если верила вообще. С другой стороны, Касл ничем не показал, что действительно что-то знает, и повода подозревать его во владении столь… специфической информации тоже не давал, не считая этого плана действий.
Во всем происходящем был только один весомый плюс, перевешивавший чашу весов в сторону положительного результата: Касл не стремился взять ее под контроль и в то же время принял как само собой разумеющееся тот факт, что она на это способна. Как ни странно, это полностью устраивало Икс-23, хотя должно было бы обеспокоить.
- Краска долго не продержится, - только и предупредила она, недовольно морща нос – резкий запах с примесью аммиака забивал чуткое обоняние. Вообще с любой краской у их семейства обстояло весьма неоднозначно, профессор Ксавье сказал, что все решает психология: если у Лоры даже после пребывания в центре взрыва волосы за считанные секунды отрастали до прежней длины, то у ее брата по слухам не сходила и даже регенерировала вместе с кожей причудливая татуировка в пол-тела. Хотя, если задуматься, то все это было неважно - им с Каслом хватит и одного дня, а вот если от удара слетит шлем, то ЩИТу не составит большого труда сложить красное с горячим и получить незамысловатый результат.
Так что в целом идея была хороша, если только не брать в расчет, что Лора никогда не пользовалась всеми этими женскими штучками.
- Я не достану сзади. Поможешь мне?

Отредактировано Laura Kinney (2015-09-18 18:42:46)

+3

4

- Хорошо. - смешно, но в вопросах смены цвета волос Фрэнк, похоже. понимал больше, чем Лаура, косившаяся на коробочку с краской с плохо скрываемым подозрением. Маскироваться приходилось не так, чтобы уж очень часто, но периодически возникала необходимость "сменить колер". Парики же Каратель не слишком жаловал - слишком легко заметить, что не настоящий. Так что за дело Кастл взялся вполне уверенно, накинув Лоре полотенце на плечи, и продолжая посвящать ее в детали плана.
- Если все пойдет, как задумано, то "долго" и не понадобится. - подготовив краску к использованию, натянул одноразовые перчатки, и взялся за ее нанесение. - Теперь, что касается мотоциклов. Нам нужны две пары "незасвеченных" колес, и у меня как раз есть кое-что на примете. А, черт, руки уже испачкал... Фото в левом кармане плаща, посмотри. - Каратель развернулся нужным боком, подставляя Лоре указанный карман с фотографиями. Оных фотографий там было две, и изображены на них были, на первый взгляд, то ли два питекантропа, то ли результаты межвидового скрещивания горной гориллы и дикого кабана. Тупые и "пропитые" морды, массивные надбровные дуги, массивные подбородки, маленькие, злобные глазки... Картину дополняли бугрящиеся мышцы, татуировки, шрамы, и потертые кожаные безрукавки. Ломброзо был бы счастлив, увидев столь яркое подтверждение своей теории, ведь "обезьянки" держали в "лапищах" таблички с номерами, а такие фото нигде, кроме как в полиции обычно не делают.
- Знакомься, Билл и Рей Стивенсоны. - представил Фрэнк "обезьянок", дав Лауре вдоволь на них налюбоваться. - Братья, члены байкерской банды "Падшие Ангелы", и просто два ублюдка. У каждого - по нескольку "отсидок"... И раз в десять больше грехов за душой. Избиения, ограбления, езда в пьяном виде, наркота, изнасилования. Думаю, еще и убийства, хотя точной информации нет. - голова Лоры тем временем постепенно приобретала нужный, блондинистый вид. Фрэнк  нанес еще несколько мазков, критически осмотрел свою работу, и отойдя на шаг, стянул перчатки. - Хорошо. Посиди пока, скоро нужно будет смыть лишнюю краску. Думаю, успеешь сделать макияж, держи. - косметичку и зеркальце Кастл тоже заготовил. - Выйдет вульгарным - не страшно, что-то такое мне... кхм, нам и нужно. Так вот, недавно эти двое избили проститутку. Не захотели платить. Крепко избили, она до сих пор в больнице. С полицией проституткам связываться не с руки, сама понимаешь, так что этим двум все сошло бы с рук, если бы не одна загвоздка. - на лицо Фрэнка выползла мрачная ухмылка. - У меня с этими "девочками" договоренность - они снабжают меня информацией, а я вмешиваюсь, если на них кто-то "наезжает". Так что этих двоих нужно наказать. Для этого ты и красишься. По вечерам эти двое сидят в баре "Горящая голова". Место - под стать им. Пьют, курят траву, бьют морды, и снимают шлюх. Я понаблюдал за ними - эти двое "слабы на передок", девчонок предпочитают помоложе,  при этом часто берут одну проститутку на двоих. Экономят. Твоя задача - попасться им на глаза, позволить себя "снять", и выманить их, вместе с байками, в тихое, безлюдное место, где мы их и "примем". Я все время буду неподалеку, и подстрахую, если что-то пойдет не так. Уродов - в расход, трупы -в реку, байки забираем для завтрашнего дела. Все просто. Сейчас смываем краску, потом - ты переодеваешься. Вещи брал "на глаз", но, думаю, должны подойти. Вопросы?

+1

5

В какой-то момент Лора подумала, что, возможно, было бы лучше, если бы она попробовала справиться сама – слишком уж непривычным было ощущение кого-то за спиной, а в ее мире непривычный и опасный зачастую были синонимами. Кожу покалывало от ощущения близкого присутствия, но Касл, похоже, воспринял все как должное, и Лоре самой удалось сделать вид, что ничего особого не происходит. В конце концов, ей приходилось бывать и в более двусмысленных ситуациях и с куда менее приятными людьми.
- Профессор… - Лора запнулась на секунду – имя Чарльза в таких обстоятельствах звучало почти кощунственно. Он бы не одобрил того, что они собираются сделать, но поступить иначе Кинни не могла. – Профессор Ксавье сказал, что это психологическое. Восстановление должно быть мгновенным, но что-то заставляет меня задерживать процесс.
У нее есть еще отметины, которые не исчезают, как бы она не хотела – что-то заставляет ее задерживать процесс, что-то заставляет ее носить эти отметины, что-то заставляет ее прятать их под длинными рукавами, под длинными перчатками, все эти свидетельства ее былых грехов, свидетельства ее несовершенства, свидетельства ее ненастоящести.
И Лора ненавидит их точно так же, как ненавидит себя – не за то, что до сих пор оставляет их на себе, а за то, почему. Она все еще не стала настоящей девочкой, она еще многого не понимает, она все еще недостаточно человек. Возможно, еще не время.
Это время совсем для другого – достать фотографии из чужого кармана, нахмуриться, запоминая каждую черточку, каждую морщинку, каждый пиксель графической информации. По лицу можно многое узнать о человеке, по выражению лица – еще больше, и это становится приправой к той информации, которую ей выдает Каратель, той самой, которая определяет вкус всего блюда. От этого зависит, какую стратегию выбрать, какая линия поведения будет наиболее эффективной, и Лора уже знает, как ей стоит поступить.
Все должно выглядеть старательно, но не слишком умело. Цвета поярче – блондинкам можно, шлюхам полагается: красно-черные тени, густая подводка, побольше туши и помада глубокого вишневого оттенка. Слишком «взрослый» макияж только подчеркивает юность лица, снимает с Лоры как минимум год - мог бы и два, но она слишком хорошо развита, даже на фоне рано взрослеющих современных школьниц. Папочка Зебра был доволен тем, что она выглядит чуть старше собственного возраста, это несколько расширяло круг клиентов. Он многому ее научил, покойный Папочка Зебра, который высоко ценил свою любимую девочку и никак не мог угомониться . Он не пережил ее ухода, бедный-бедный Папочка Зебра – так могла бы сказать о нем мисс Фрост с ее прекрасными колкими интонациями и сладким ядом в голосе, от которого волосы на загривке встают дыбом.
Лора так не умела. Лора вообще не понимала, почему человек, способный без труда узнать всю подноготную ее жизни, который наверняка воспользовался своими способностями для этого, был настолько враждебен к ней. Это сбивало с толку.
Впрочем, с толку сбивало не только прошлое, но и настоящее. Касл словно знал что-то о ней, знал, что она справится с выбранной ролью – не потому, что Икс старательный и сообразительный исполнитель, а потому, что она наверняка знает, как именно действовать. Он словно знал кем она была в прошлом… чем она была. И это настораживало.
- Почему именно так? – Лора отложила зеркало, ожидая, когда Каратель смоет с нее краску. Она уже видела, как посветлели ее волосы, буквально выгорели, как бывает с теми, кто часто вытравливает пигмент из своих волос. Хорошо получилось, убедительно.
«Что ты знаешь обо мне?» - хотелось спросить ей на самом деле.
Никто из ее нынешнего окружения не знал об этой части ее жизни. Возможно, Логан догадывался, но никогда не задавал ей вопросов, сама же Лора не стремилась рассказывать ему – Кайден дала ей понять, что такие вещи редко вызывают одобрение со стороны окружающих, особенно если они на пару десятков лет старше тебя. Правда, она не знала, что парой десятков тут точно не ограничится, но параллель Кинни уловила.
Так откуда Касл мог узнать об этом? Неужели они когда-то сталкивались, и Лора просто забыла об этом? Невозможно – такой запах она не смогла бы забыть, слишком специфический, слишком яркий, слишком запоминающийся. Логан… Он тоже не стал бы рассказывать о таком, а таинственные «девочки» Карателя вряд ли видели ее рядом с ним, даже если и знали Молчунью Папочки Зебры. Просто совпадение? Возможно.
Вот только Касл уже успел вложить ей в голову, что просто совпадений не бывает.

0

6

- Почему? - Каратель, пользуясь тем, что Кинни сидела к нему спиной, кивнул головой, будто ставя себе какую-то пометку. Естественно - он попытался навести справки о будущей напарнице - не зря же его называли параноиком. И оказалось, что информации о Лоре не так-то много. Твердой, проверенной информации. Зато вот "мутных", неясных слухов из разряда "то ли правда, то ли вранье, то ли кому-то по пьяни привиделось" набрался целый ворох. Фрэнк забросил "пробный шар" - и, кажется часть слухов подтвердилась - уж слишком явно Кинни отреагировала, слишком подозрительная интонация была у ее вопроса. Неспроста. Совсем неспроста. Но намекать, что он что-то знает, Фрэнк не хотел. Прошлое должно оставаться прошлым, у самого в шкафу имелись скелеты. Главное - настоящее, в котором нужно сделать дело, а для этого - не нарушить сложившийся контакт. А потому - Касл сделал вид, что не понял истинную суть вопроса:
- Объясняю. Эти двое должны пропасть. Мои стандартные методы тут не сработают - слишком шумно. Я бы мог прирезать их где-нибудь в темном углу, но мне нужно, чтобы их дружки не заподозрили неладного, и не начали их искать раньше времени. Поэтому - все должно выглядеть натурально. Ушли из бара с проституткой, значит - провели бурную ночь, и теперь отсыпаются. Отсутствие и выключенные телефоны не вызовут подозрений. Я проследил за ними, увидел, на каких женщин они реагируют, и составил твой образ на основе своих наблюдений. Кстати... - Фрэнк подошел к ближайшему стеллажу, и вытащил с нижней полки спортивную сумку с одеждой. - Держи, и переодевайся.
Сам Каратель к процессу переодевания повернулся спиной, решив использовать это время для того, чтобы еще раз взглянуть на карту, ну и не смущать напарницу лишний раз. Она и так как-то напряглась, только почувствовав тень подозрения, что Касл осведомлен о ее прошлом, зачем же присовокуплять туда еще и взгляд, который может быть истолкован неверно? Да черт возьми, если то, что узнал Касл, было правдой - этот взгляд будет истолкован неверно, без сомнений.
- Скажешь, когда будешь готова. - на карте все было выверено, на первый взгляд, идеально,  не зря Касл над ней сидел столько времени. Тем не менее - Каратель решил проверить все еще раз. - И да, не волнуйся. Ничего непоправимого не произойдет. Только выманить - дальше в игру вступаю я. Перейти черту они не успеют. Я ответил на твой вопрос? Если да - выдвигаемся, нам нельзя отставать от графика.

+1

7

Нельзя сказать, что ответ Касла полностью успокоил Лору, скорее, наоборот – она чутко реагировала на откровенную ложь, но частичная правда обезоруживала ее, выбивала почву из-под ног, и приходилось приспосабливаться на ходу, не зная законов новой, измененной реальности.Касл не врал, но он что-то недоговаривал, и Икс это чувствовала, вот только о чем именно он предпочел умолчать?
В конце концов Лора сочла за лучшее принять его объяснение, тем более, что тут он не соврал – она действительно была нужна ему для этой миссии именно в этом качестве именно по перечисленным им причинам. До сих пор Каратель не давал ей повода усомниться в себе, к тому же, Кинни не совсем четко представляла себе, что будет делать, если вдруг выяснится, что Фрэнку известны некоторые детали ее грешного прошлого. Вернее будет сказать, что она вообще не представляла, что ей делать в таком случае, но почему-то ей казалось очень важным, чтобы никто из ее нынешних единомышленников не узнал слишком специфичных деталей ее прошлой жизни. И если с Роджерсом и Логаном Икс уже не могла ничего поделать, то от прочих свое прошлое охраняла довольно ревностно, чтобы прослыть нелюдимой и очень скрытной. В каком-то смысле это было даже ей на руку, потому что общаться с окружающими на том уровне, который полагался в ее возрасте, Кинни так и не научилась – или это окружающие не научились общаться с ней?
Эта мысль была настолько неожиданной, что отвлекла Лору от подозрений в адрес Касла.
Раньше такие мысли к ней голову не приходили, ведь она настолько привыкла к мысли о собственной неполноценности, что любые неловкие моменты и враждебное отношение вменяла в вину самой себе. Привыкла думать, что это все из-за нее, из-за того, что Икс убивать умеет лучше, чем говорить, и из-за того, что она – всего лишь клон, живое оружие, натасканное только следовать приказам, и ей лучше держаться подальше от тех, кто ей дорог, потому что по пятам за ней всегда будет следовать ее личный кошмар, который непременно разрушит все, что она любит, лишьбы добраться до нее. Впрочем, Кимура разрушит все даже когда доберется до нее, просто чтобы сделать больнее, пробить ладонью грудную клетку и сжать ее сердце в кулаке, чтобы показать, кто здесь на самом деле хозяин положения. Иногда ей казалось, что разрушение – это единственный смысл существования Кимуры, священная миссия, которую она обязана выполнить даже ценой собственной жизни.
А теперь Кимуры нет за ее спиной, она как будто пропала куда-то, и Лора научилась не бояться каждую секунду за тех, кто ее окружает, не оглядываться через плечо в постоянной спешке, теперь у нее появилось время на странные мысли, которые другим людям вовсе не кажутся странными: что, может быть, Икс вовсе не виновата во всех грехах, и не все плохое, что с ней случается – это расплата за ее прошлое, что не всегда отношения с окружающими не складываются именно по ее вине. Так может быть, Лоре и не надо стараться стать настоящей? Может, она и так уже достаточно настоящая, чтобы просто быть той, кем она является, и не пытаться соответствовать чужим ожиданиям, иногда совершенно противоречивым и даже взаимоисключающим?
Все-таки это были слишком сложные вопросы для образцаномер двадцать три, а поиск ответов на них мог бы занять целую вечность –подходящее занятие для мыслителей, но Лора привыкла не размышлять, а действовать, и у нее как раз было дело, требовавшее немедленного внимания, как и его инициатор.
Одежда пришлась ей впору, и на этом ее преимущества закончились. Лоре доводилось носить разные вещи, порой – даже с налетом нарочитой сексуальности, все эти корсеты-юбочки-чулочки в сеточку, в которые ее так любил наряжать Папочка Зебра, но ничего, настолько откровенно выставляющего ее напоказ, ей надевать не приходилось…. до сегодняшнего дня. Кожаный лифчик на тонких бретелях, короткие кожаные шорты, которые едва ли прикрывали больше, чем показывали, и кожаный жилет сверху, тяжелый от усыпающих его заклепок – нарядная упаковка для любителей байкерской экзотики, юное тело на серебряном блюде со спелым яблоком в накрашенном сочной помадой рту, приправленное еще не стершимся оттенком незрелости, с его подростковой порывистостью движений и неловкой угловатостью. Колготки в крупную сетку и тяжелые ботинки – финальным аккордом, словно Кинни вдохновлялась фильмами в стиле нуар, из тех, где черно-белая картинка, мрачные сюжеты, слишком похожие на правду, и костюмы стоят по несколько тысяч долларов, а весят не больше, чем нить паутины. Подражание не точное, от него веет наивной и нарочитой пошлостью, в самый раз для неопытной девчонки из трущоб, решившей, что она нигде не пропадет, а значит, можно и рискнуть в надежде, что на ее костях выпадут две шестерки.
- Я готова, - бросила она, не став уточнять, ответил ли Касл на ее вопрос. Возможно, Икс еще сама для себя не решила, так ли это, а возможно, ее бы здесь уже не было, если бы это было не так. Профессор сказал бы – амбивалентность, Лора подумала – неважно.
У них есть дело, которое нужно завершить ради тех, кто оказался в опале из-за того, что не желает открывать миру свои лица, чтобы не подвергать опасности своих близких, чтобы продолжать спасать тех, кто в этом нуждается, а не беспокоиться об истекающем сроке своей лицензии на героизм.

+1

8

- Вульгарно. - коротко прокомментировал Фрэнк, повернувшись, и окинув Лору коротким оценивающим взглядом. - То что надо. Пошли. - И Касл, подхватив лежавшие рядом с картой ключи от машины, повернулся к выходу.
На самом деле, назвать теперешний вид Кинни просто вульгарным - значило сильно согрешить против истины. Мега вульгарно, и очень пошло - так было бы точнее. И Карателя это внезапно начало немного беспокоить. Скорее всего - из за того, как Лора среагировала на свой наряд.
Никак. Она, как хороший солдат, восприняла приказ переодеться, как должное, не сказав ни слова по поводу своего внешнего вида. Если бы она повела себя по другому, застеснялась, или начала спорить - Касл бы понял. Сказал бы. что так надо, коротко объяснил, что все должно выглядеть правдоподобно, может быть - упомянул бы, как неделю наблюдал за братцами, внимательно фиксируя, на каких женщин они реагируют,  и как составлял этот образ на основе своих наблюдений. Но девочка не отреагировала, восприняла все, как должное. Как кукла, с которой хозяин может творить все, что заблагорассудится, и Каратель внезапно почувствовал, как в глубине души просыпается что-то полузабытое, оттесняя на второй план все размышления о целесообразности и правдоподобности.
Одна из "девочек", снабжавших Касла информацией, действительно опознала Кинни. Сказала, что пару лет назад видела похожую девчонку на улицах. Мельком. Вспомнила. что ее, кажется, называли Молчуньей, и что она работала на кого-то из крупных сутенеров. Таких, на то время, в городе было четверо, и каждый из них был законченным, стопроцентным ублюдком. Толстяк Джо, Папочка Зебра, Ирландец, и Марио Де Сильва по кличке "Тесак". Главные игроки на рынке секс-услуг в Нью-Йорке. Куски дерьма, способные ради собственного кошелька подкладывать маленьких девочек и мальчиков под богатых извращенцев. Трое из них, повстречались с Карателем, и отправились прямиком в Ад. До четвертого, Зебры, Касл добраться не успел - его убили раньше. Довольно странно убили, нужно сказать, так что у линчевателя, после встречи с Лорой, появились некие смутные подозрения... Впрочем, речь была не о них, а о том, что в голове у Фрэнка внезапно возник простой и неприятный вопрос - "а так ли ты отличаешься от этих уродов, Касл? Один из них уже вдоволь поиздевался над девочкой, а теперь появляешься ты, и приказываешь ей делать очень похожие вещи. Да, ты видишь разницу. А видит ли ее она?". И от этого последнего вкрадчивого вопроса внутреннего голоса, у Карателя почему-то стало очень паршиво на душе. Старое, полузабытое чувство. То, что Фрэнк уже давно привык расценивать, как слабость.  А у Карателя не должно быть слабостей. Только броня, шипы, и пушки. Иначе сожрут. Преступный мир с удовольствием перемелет все кости, и выплюнет обезображенное тело в ближайшую канаву, умирать в луже собственной крови. Поэтому, на пути к машине, Касл избегал смотреть на Кинни, и был еще мрачнее обычного, пытаясь справиться с внезапно возникшим внутренним конфликтом.
- Залезай. - Забравшись на водительское место фургона, Фрэнк  открыл пассажирскую дверь, и убрал с пассажирского сидения "курц" - самую компактную модель в линейке пистолетов-пулеметов МП-5, очень удобную для стрельбы из машины, когда оружие нужно удерживать одной рукой. - Тут недалеко.
Ехать действительно оказалось недолго. Время было поздним, дорога, по которой лежал путь фургона, лежала в стороне от основных "транспортных артерий", так что "пробок" на пути не встретилось. Колеса мягко катились по асфальту, в кабине тихо шипело радио, настроенное на полицейскую волну, а сам Касл следил за дорогой, изредка кидая на Кинни быстрые косые взгляды. Не вовремя проснувшаяся совесть продолжала "запускать коготки" в душу, не желая затыкаться. Но дело должно было быть сделано, задание - выполнено, не взирая на то, что ты чувствуешь по этому поводу.
- Приехали. - Касл загнал фургон в переулок, и остановился. - Нужный бар - в ста метрах дальше по улице. Слышишь грохот? не ошибешься. - действительно, с указанного Карателем направления доносился ритмичный грохот какой-то музыки, заставляя задуматься, как же она грохочет внутри, и как завсегдатаи еще не оглохли. Крутили в заведении музыку под стать клиентам - что-то скрежеще-грохочущее, и очень, очень громкое. Как назывался этот "стиль" Каратель не знал - музыки он давно не слушал. Когда-то Каслу нравились "Битлз", но потом... Потом он умер в Центральном Парке. А когда родился заново - места для музыки в его душе уже не осталось.
Дальше идешь пешком. - продолжил Фрэнк финальный инструктаж. - Лица запомнила? В это время они всегда там. Если же вдруг их не будет - не задерживайся, и возвращайся. Все понятно? Хорошо. Так, постой. - Касл порылся в бардачке, и протянул Лоре предмет, внешне выглядевший, как обычный мобильный телефон. - Один умелец его доработал. Внутри - микрофон, так что я буду слышать все, что с тобой происходит. И еще одно... - Фрэнк на секунду замолчал, собираясь с мыслями. - Если ситуация выйдет из-под контроля, возникнет реальная угроза твоей жизни, или... еще какая-нибудь...  Можешь применять для самообороны все средства, поняла? Удачи.

+1

9

Лора словно опять попала в сложную западню, у которой не было железных прутьев, но были острые шипы, и все – внутрь. Это было то самое непроизносимое, неосязаемое, но определяющее суть человеческих взаимоотношений, недоступное пониманию Лоры, что-то из области эмпатии, в которой она никогда не была сильна.
По дороге к машине Касл был очень угрюм, чем-то недоволен, и в такое состояние его привел вид ее наряда. Лоре было непонятно, что же произошло – он сказал, что все именно так, как надо, но был как будто недоволен этим, и Кинни все пыталась сообразить, почему.
Она что-то сделала неправильно? Слишком ярко накрасилась, что-то не так надела, неправильно уложила волосы? Или ей стоило вести себя иначе? Но они еще слишком далеко, нет смысла начинать, пока цель не в пределах видимости. Да, во время обучения лучше погружаться в образ задолго до встречи с объектом для большей достоверности, но Лора уже не была новичком, и ей, откровенно говоря, не очень хотелось снова влезать в шкуру золотой девочки Папочки Зебры, девочки с необычными талантами и необычайным послушанием. Тогда что же не так?
Лора нахмурилась и потянулась ладонью к предплечью, но остановила движение на середине – опыт подсказывал ей, что Касл этого не одобрит, а еще он подсказывал, что лучше не провоцировать чужую агрессию перед ответственным заданием. Нет, она не считала, что уровень агрессии у Карателя превышает допустимые пределы, в отличие от прочих членов Сопротивления, просто в том мире, в котором он… в котором они оба привыкли жить, агрессия была необходимым условием для выживания, потому что на улицах, как и в стае хищников, она определяет место в иерархии стаи, помогает его отстаивать и подниматься выше, оказывать сопротивление давлению. А такие вещи не могут не наложить отпечаток, даже у Логана он был, просто в силу своего жизненного опыта он умел скрывать его немного лучше – правда, ненадолго, но направлял обычно в русло, нужное для общего дела. У Касла же, в отличие от Хоулетта, не было Опасной Комнаты, где можно сбросить пар, для него весь мир был Опасной Комнатой, из которой нет выхода - как и для нее.
Тревожное шипение радиоприемника, настроенного на частоту полиции, изредка прерываемое короткими сообщениями, давило на уши, молчание пробегало по коже колкими искрами, заставляя мелкие волоски вставать дыбом, желание вытеснить это чувство знакомой и понятной болью было почти непреодолимо. Почти – но не совсем, и голос Касла заставил ее вздрогнуть, но не от неожиданности, а от облегчения. И то, что он говорил…
Кому-то другому это показалось бы неподходящим ободрением. Кто-то другой сказал бы, что ей не стоит туда идти, попытался бы найти другой, более безопасный и менее эффективный путь. Кто-то мог бы просто предложить ей убить обоих где-нибудь в подсобке или заблеванном туалете, исписанном похабными фразочками и несмешными остротами. Кто-то – но не Касл, и все-таки… Все-таки Лора поняла, что он хотел сказать, пусть не до конца, но что-то сдвинулось в ее глазах, потеплело на миг, и вытеснять непонимание из сознания привычным способом вдруг расхотелось.
- Я справлюсь, - негромко сказала она и выпрыгнула из машины. – Постараюсь сделать все быстро.
«Ты не виноват, так нужно. Я могу выдержать больше, чем ты можешь себе представить», - хотелось сказать ей, но вряд ли такое ободрение могло бы успокоить Фрэнка. Логана оно точно не успокоило бы, как и Реми, его вообще воспринял бы правильно только один человек из всех, кого Кинни знала – Скотт Саммерс.
В баре было шумно, душно и накурено. На сцене бесновалась какая-то группа в черном, перекрикивая музыку, надрывался хрипящим голосом солист, на танцполе бесновалась публика – в основном молодежь, не намного старше ее самой и вряд ли более одетая, опьяненная вседозволенностью, алкоголем и чем-то куда менее безобидным. В таких клубах всегда достаточно дешевых, доступных наркотиков, которые уж точно не становятся от этого безопаснее, кто-то мешает их с алкоголем и сигаретами, а кому-то уже недостаточно пары таблеток под язык, и тогда в тесной кабинке местного сортира можно вогнать в вену пару кубиков по сходной цене. Местный филиал ада со всеми его пороками, и главным из них здесь была похоть, а не гордыня.
Найти Стивенсонов оказалось совсем несложно – кто-то из них отирался возле барной стойки, а Касл ясно дал понять, что поодиночке в такие места они не ходят. Именно туда Лора и направилась с сосредоточенным видом человека, который наконец-то решился на что-то не слишком приятное, но необходимое, нечто вроде подцепить первого клиента, надеясь на лучшее и не позволяя себе думать о худшем.
Бармен окинул ее оценивающим взглядом и чуть дернул уголком губ, но ничего не сказал. Таких девчонок он перевидал здесь немало, разной степени потасканности, и уже давно заткнул в себе голос совести – часть из них так никогда больше сюда и не возвращалась, а те, кто возвращался, добавляли к доходу от бара не слишком большую, но приятно звенящую сумму за разрешение охотиться в этих угодьях. Его дочь ненамного младше, чем они, но уж он-то проследит, чтобы она не пошла по кривой дорожке, ради нее он и молчит, получая определенную премию, значительно укорачивающую язык. А эта попрыгунья-стрекоза пусть решает сама.
Лора специально выбрала место, достаточно удаленное от Рея, но он получал отличный обзор на нее – на изгиб спины, которой она повернулась к бару, на локти, которыми она опиралась на стойку, окидывая танцпол скучающим взглядом, на круглое гладкое колено, расчерченное черным нейлоном, на чуть угловатые плечи и неожиданно рельефные мышцы под чуть загорелой кожей. Нельзя было навязываться откровенно, лучше подождать, пока они сами ее заметят. Ничто так не манит подобных людей, как возможность почувствовать себя хищником, загоняющим добычу.
Ее расчет оправдался – полированное дерево чуть скрипнуло под чужим весом, запах пота и потертой кожи ударил в ноздри.
- Скучаешь, детка? Купить тебе выпить?
Лора скосила взгляд на чужую ладонь, по-свойски потрепавшую ее по колену ноги, пяткой упиравшейся в перекладину барного стула, скользнула глазами выше, вдоль предплечья, и наконец посмотрела прямо в глаза своему «неожиданному» поклоннику. Проглотил наживку с крючком и удочкой, как и рассчитывал Касл.
- Мамочка Джули не любит, когда я трачу ее время даром, - с деланным безразличием сказала она и словно бессознательно облизнула губы. Взгляд Стивенсона на миг поплыл, но иногда такие люди способны удивить скоростью своей мысли, совершенно неожиданной для тех, кто не привык ожидать от них крепкой хватки в вопросах, которые им выгодны. Именно этим и опасны подобные люди – их привыкли недооценивать и не ожидают от них быстрой реакции.
- Тогда не будем тратить время даром. Сколько ты берешь – двести, триста? Ты же недавно этим занимаешься, да? Я тебя тут раньше не видел,  - понизил голос Рей и уже откровенно сжал ее колено. Лора слегка пожала плечами, протянула руку к его бокалу и отхлебнула пива, позволив тонкой струйке соскользнуть в ложбинку между ее ключиц и добраться до пупка. Основные инстинкты всегда работают мощнее в паре, стоит усилить эффект одного другим – и остановить его уже невозможно.
- Раньше я работала в другом месте. Недолго, - ни слова неправды, Кинни плохо умеет врать, и лучший способ ввести в заблуждение – молчать или утаивать часть информации, что вовсе не будет выглядеть неестественным. Девочки с больших улиц и темных переулков частенько скрывают свое прошлое – кто-то вынужденно, а кто-то просто хочет придать своему образу флер таинственности. – Пойдем отсюда, я не люблю людных мест – предпочитаю работать один на один.
Стивенсон едва ли не просиял, и от этого сдавленного ликования Лоре стало… нет, не жутко, а гадко. Она работала на улице с такими же девчонками, как те, кого избивали и практически насиловали эти люди, с этой же гримасой наслаждения своей властью, своей силой. Они были разные, эти девушки, все старше Лоры, но ненамного, и никто из них не был настолько плох, чтобы заслужить такую участь.
- Тогда заметано! Мой брат – он присмотрит, чтобы нам никто не мешал. Что скажешь, детка?
- Как хочешь. Но за двоих – пятьдесят процентов сверху, или сразу за два часа, если мамочка Джули узнает, - предупредила Лора, ловко выворачиваясь из крепкой хватки.
- А ты не промах, детка! Никак деньги нужны? – подмигнул Рей и коротко хохотнул. Он, видимо, решил, что им с братом улыбнулась удача – засмотрелся на крепкие белые зубки, не заметив, губы над ними посинели, а кожу изъели гниль и тление.
- А кому они не нужны? – неловко дернула плечом Икс. – Я не собираюсь заниматься этим всю свою жизнь, а мамочка Джули не слишком щедра.
На эту наживку клюнул и второй – история стара, как мир, все сутенеры слегка прижимисты и мало кто из них заботится о шлюхах сильнее, чем того стоит товар. И шлюхи их обманывают, кто сильнее, а кто не так сильно, каждая пытается схитрить, чтобы заработать немного больше. Стивенсоны знали это, а потому и не стали подозревать лакомый кусочек в коварных планах на их счет. Что ж, им хуже – некоторые вещи должны быть отомщены просто потому, что так надо.
Они выбрали какой-то старый гараж, из тех, куда не наведываются годами, почти заброшенный райончик на окраинах Нью-Йорка, видимо, обычное место их развлечений, может, даже берлога. Лора не вдумывалась, ее вообще особо не интересовало направление – она была уверена, что помимо прослушивающего устройства у нее в кармане жилетки Касл вручил ей еще и маячок, отслеживающий ее перемещения, не говоря уже о том, что и сам наблюдал за ней.
В гараже было пусто, пахло пылью и бензином, под подошвами хрустела бетонная крошка.
- Ну что, детка? Начнем? – ухмыльнулся ей кто-то из братьев.
- Начнем, - кивнула Лора и с размаху ударила носком с выскочившим лезвием туда, куда мужчин быть не стоит. Реми всегда говорил, что удар по плоти в таких случаях сильно уступает удару по гордости.

Отредактировано Laura Kinney (2015-10-22 22:58:15)

+1

10

Всего один взгляд. Как много иногда он может значить? Контакт глаз, едва уловимая игра мимических морщинок, все эти беззвучные, но от того не менее важные компоненты эмоциональной мозаики?
Всего несколько секунд. Ровно столько длился зрительный контакт. Ровно столько изумрудно зеленые глаза смотрели в  льдисто-голубые, но и этого было достаточно. Достаточно для того, чтобы прочесть все, что Лора думала, в этом серьезном, "взрослом" взгляде, который, на фоне молодого, почти детского лица, выглядел странно, неуместно, дико, но оттого только становился еще более искренним и правдивым. 
"Я понимаю, так нужно. Я сильная, я справлюсь. Не вини себя." - говорили эти глаза - и Касла словно молнией ударило. К счастью, Лора этого уже не видела - она уже шла вверх по улице, к бару, а перед Карателем разверзлась бездна, из которой на него взглянуло ненавистное прошлое, которое он так хотел забыть.  Один из многих скелетов в шкафу, одно из тех воспоминаний, из-за которых он до сих пор иногда просыпался по ночам, мокрый от пота, со скрученными судорогой мышцами, и с отзвуками крика, до сих пор звенящими в ушах.
Билли. Совсем еще молодой парень на базе Велли-фордж. Высокий, веселый, жизнерадостный, эталон храбрости- и даже самые угрюмые солдаты непроизвольно расплывались в улыбке, стоило им пять минут побыть с ним рядом. Доброволец, храбрец, про таких говорят цвет нации... А потом... Потом пришли Вьетконговцы...
- Б***! - пуля просвистела в опасной близости от каски Фрэнка, заставив того пригнуться, и эмоционально выругаться. В траншее становилось жарковато. Да, черт возьми, там начиналось просто адское пекло. Вьетконговцы лезли и лезли, будто на место каждого убитого становилось десяток новых. Силы защитников таяли, надежды на подкрепление почти не было, и оставалось только вцепиться в землю зубами и когтями, и держаться до конца. Утащить с собой к апостолу Петру как можно больше косоглазых ублюдков, ведь морскому пехотинцу не пристало умирать в одиночестве. - Парни, нужно взорвать мины! Иначе нам всем конец! Есть добровольцы?!
M18A1 «Клеймор». Мина направленного действия. В случае нападения они должны были быть взорваны оператором со специального пульта, но атака началась так быстро, что тот просто не успел ничего сделать. И теперь вражеские солдаты шли прямо через минное поле, ведь из-за какого-то ублюдка-интенданта база оказалась не укомплектована натяжными взрывателями!
Мины еще можно было взорвать. Стоило только нажать кнопку детонатора. В передовой траншее. Которую пришлось оставить под давлением превосходящих сил противника. И теперь, чтобы добраться туда, нужно было пройти сквозь огненный и свинцовый Ад.
Конечно, Билл вызвался добровольцем. Он был молод, он был смел, он не боялся смерти. Касл отдал бы все, за то, чтобы пойти туда самому, но он не мог. Черт возьми, не мог, ведь полковник Оттмен, чертов ублюдок, сбежал от ответственности за свои решения, за свою недальновидность. По крайней мере у него хватило чести пустить себе пулю в лоб, но теперь на Касле было все руководство обороной. Все, черт возьми. От его решений зависело все: судьба базы, солдаты... Без него, парни бы потеряли волю к борьбе, начали бы бежать, и были бы перебиты все. И Фрэнк не мог рисковать всеми ради одного. Даже если это был лучший человек на этой Богом забытой базе. Все что он мог - это стать за пулемет, и дать команду "Подавляющий огонь, вашу мать! Прикрываем Киллроя!" И взглянуть в глаза хорошего парня Билли, такие же зеленые, как у Лоры, молча прося прощения. За то, что посылает его туда, за то, что не может пойти с ним, за то, что тот вообще находится в этой проклятой стране, а не в родном Техасе, с родителями и подружкой. И прочитать в его глазах ответ. «Ты не виноват, так нужно. Я могу выдержать больше, чем ты можешь себе представить».
И Билли дошел.  Он добрался до траншеи, кубарем скатился туда, потеряв каску, и в последнем рывке добрался до пульта подрыва. Раскаты взрывов, крики "чарли", полные боли и ужаса, Билли поворачивается, находит взглядом Касла, его зеленые глаза горят торжеством. "Я сделал это! Я смог! Смотри, я смог!" А в следующий момент его голова лопнула, словно спелый арбуз...
Все-таки хорошо, что Лоры не было рядом, когда Касла перестало "трясти", и он, диким усилием воли, закусив до крови губу, смог вернуться из ожившего кошмара в реальность. Будь она неподалеку - Фрэнк бы не выдержал.  Позвал бы ее, хмуро, не вдаваясь в подробности, сообщил, что операция отменяется, что он все сделает сам, и что она может идти к папе Логану. Может даже наорал бы на нее, чтобы бежала быстрее. Но Лоры рядом уже не было, и Каратель, в тишине, смог справиться с первым порывом. Загнать призрака прошлого в клетку. из которой тот вырвался, и снова стать той "скалой", которой его привыкли видеть. По крайней мере - внешне.
"Она не пострадает. Точка. История не повторится. Клянусь жизнью. - такими словами Касл не разбрасывался понапрасну. Никогда, а потому совесть замолкла, спрятала коготки, которые точила об его душу. Каратель встряхнул головой, приводя себя в  рабочую кондицию, и вставил в ухо наушник. Пора было послушать, что происходит в баре.
Как быстро оказалось - пока ничего важного там не происходило. Страшного, впрочем, тоже. Музыка гремела, Лора молчала, где-то рядом стучали об дерево стойки стаканы - и воображение Касла быстро нарисовало картинку. Девочка зашла в бар, направилась к стойке, и сейчас пытается ненавязчиво привлечь к себе внимание объектов. Теперь главное, чтобы Касл не ошибся в своих расчетах, и чтобы ниоткуда не возник еще какой-нибудь любитель "помоложе". Или проститутка-конкурент, с претензиями. Конечно, у девочки наверняка был опыт, как таких "отшивать", но все же...
- Логан-Логан, старый ты пройдоха, как ты допустил, что у твоей дочки появился такой опыт? -тихо проворчал Касл себе под нос, пользуясь тем, что пока ничего, заслуживающего внимания, не происходило, для того, чтобы погрузиться в свои мысли. В принципе, Логан был одним из немногих представителей "супергеройской" братии, отношения с которым у Касла более-менее ладились. Не без эксцессов, конечно, но все же. Но вот именно сейчас, будь когтистый рядом - он бы узнал о себе много нового. - Хорошо погулял, и не уследил за тем, что "заделал" дочурку? - но тут события в баре начали развиваться, и Касл приник к наушнику, напрочь выкинув из головы все мысли про моральный облик Логана, и его безответственность.
Надо сказать - Лора справлялась отменно. Ни грамма фальши в голосе, тут бы даже Станиславский сказал - "Верю!". Кажется так выражалась Черная Вдова. Касл, правда, не вполне знал, кто такой Станиславский - вроде как какой-то театральный деятель с  родины мисс Романофф, но речь сейчас была не о нем, а о том, что Кинни вполне могла претендовать на "Оскар" в номинации "лучшая женская роль". Братцы заглотнули наживку. Вместе с леской, поплавком, и доброй частью удилища. Теперь их можно было брать "тепленькими".
И действительно, через пару минут со стоянки вырулили два знакомых "чоппера". Лора обнаружилась на одном из них, за спиной, кажется, Рэя. Или Билла, Касл периодически путал этих двух питекантропов... Нет, точно Рэя - у того мотоцикл был размалеван черепушками, а братец предпочитал языки пламени. Оставалось только сесть им на "хвост", и посмотреть - где же они остановятся. Благо, в телефоне, который Каратель выдал Лоре, кроме микрофона был и gps-маячок, так что нужды постоянно держать байки в поле видимости не было - знай себе посматривай на экранчик, и крути руль, двигаясь по параллельным улицам.
Район братья-байкеры выбрали - под стать себе. Мирному человеку появляться тут после захода солнца не рекомендовалось категорически - иначе кошелька и мобильного он лишался на счет "раз", зубов - на счет "два", а если хватало "ума" остаться, и посчитать дальше - то можно было найти еще более неприятные "приключения" на задницу. Если, конечно, кто-нибудь вроде Паучка мимо не пролетит. Или Каратель на "свободную охоту" в эту ночь не выберется. Сколько Касл тут настрелял всякой мерзости - не перечесть, но меньше ее упорно не становилось. Одно хорошо - тут можно было расчленять братцев посреди улицы - никто бы и не почесался даже в окно выглянуть, не говоря уже о звонке в "911". Наоборот, все сделают вид, что оглохли, ослепли, и страдают склерозом и слабоумием.
В качестве "места для свиданий" братцы выбрали старый гараж. Вряд ли их - скорее всего, сотрудники агентства недвижимости давно прокляли тот день, когда купили сию "собственность", засунули этот гараж в самую глубокую и темную дыру своей базы данных, и порешили о нем вообще не вспоминать, не говоря уже о том, чтобы пытаться кому-то сдать. Потом "ничейный", густо исписанный паршивым граффити гараж нашли Стивенсоны, взломали дверь, и "заселились", как тараканы, никого не спросив.
- Ладно, пора провести дезинсекцию. - Фыркнул себе под нос Фрэнк, находясь под впечатлением своей аналогии про тараканов, и выпрыгнул из фургона. Нож, пистолет, и ломик - вполне достаточный набор для устранения двуногих вредителей. И для того, чтобы проникнуть внутрь - гаражные ворота они наверняка заперли, чтобы никто не помешал развлечению, боковую дверь - тоже, но когда Карателя  останавливали такие мелочи? Никогда, особенно если в руках - монтировка, а в кармане - "пробивной заряд" взрывчатки, для особо неуступчивых дверей?
Взрывчатка не пригодилась - боковая дверь, которую, братцы, похоже и ломали, чтобы попасть внутрь, держалась на соплях. Нет, они ее конечно пытались починить, но что делать, если руки растут из задницы? Каслу оставалось только загнать конец монтировки между дверью и косяком, и поднажать, попутно прислушиваясь к происходящему внутри, где кто-то из братцев задал вопрос "Ну что, детка? Начнем?" (воображение живо дорисовало паскудную, похотливую ухмылку), Лора ответила "Начнем", а в следующий момент раздался громкий крик боли одного из братьев, и, после секундной тишины - рев второго:
- Ах ты, сука! Да я тебя...! - что именно "он" - осталось тайной, ведь в этот момент Касл сильно надавил на монтировку, и дверь, не выдержав такого обращения, распахнулась с грохотом и скрежетом. Оставшийся на ногах Стивенсон (второй братец валялся на полу, являя собой тошнотворно жалкое зрелище, и был полностью занят судьбой своего "достоинства", куда. похоже, Лора его и приложила. Умная девочка, что ни говори.) развернулся всем корпусом, и оторопело вылупился на фигуру, возникшую в дверном проеме. 
Соображал бандит на удивление неплохо, как для громилы с рожей питекантропа. Поросячьи глазки быстро сфокусировались на белом черепе, Стивенсон натужно сглотнул внезапно пересохшей глоткой, и попытался было что-то проблеять, слабым, тоненьким голосом, совсем не похожим на тот рык, которым он только что угрожал Кинни. Обычно, в таких случаях, они "блеяли" что то из серии "Каратель!", "Пожалуйста, не надо!", или что-то короткое, но матерное. Фрэнк это слышал не раз, ничего интересного для себя не находил, а потому не стал ждать, пока байкер договорит, придет в себя, и все-таки попробует воспользоваться для обороны ножом, который он держал в руке. Просто широко шагнул вперед, и с размаху ударил урода по лысой башке монтировкой, целя в висок. Раздался хруст, и бандит рухнул, как подкошенный.
- Нокаут. - холодно прокомментировал Касл, бросая быстрый взгляд на второго братца, и убеждаясь, что у того дела хуже, чем показалось в начале - он, судя по увеличивавшемуся  пятну, истекал кровью. - И перелом костей черепа. - монтировка, звеня, упала на пол, а Касл просто наступил каблуком берца на шею своей жертвы, сминая гортань, трахею, и и ломая шейные позвонки. - Лора, в порядке? Хорошо.
Первый братец отправился прямо в зарезервированный для него адский котел, и Касл, брезгливо отерев подошву об его косуху, шагнул ко второму, чтобы не разлучать Стивенсонов в посмертии надолго. Впрочем, тут помощь и не понадобилась.
- Однако... - Касл присел, проверил пульс, убедился, что второй тоже не подает признаков жизни, и оценив масштаб его раны, даже цокнул языком. - Поздравляю, Волчонок, ты его просто кастрировала. Яйца висят буквально на волоске. Плюс - ты перерезала ему бедренную артерию. Отличный удар.
Лора, в тот момент, когда Каратель влетел в гараж, действительно здорово напоминала волчонка, скалящего зубки на куда более сильного и опасного врага .попытавшегося вытащить звереныша из логова. И вроде бы зубыеще маленькие, и сам - невелик, но рычит угрожающе, весь подобрался, и всем своим видом говорит - "Только подойди! Укушу!". И ведь действительно может цапнуть так, что мало не покажется, вон, Стивенсон - живой... точнее - мертвый, пример. Ассоциация мелькнула в мозгу Карателя, и, похоже, закрепилась, "выстрелив" в речь еще до того, как сам Касл это осознал. А когда осознал - было уже поздно, оставалось только покачать головой.
"Плохо, если даю прозвища - значит начинаю привязываться. Тяжелее будет с ней разойтись, когда придет время. А оно придет, рано или поздно. Оно всегда приходит." - но пока об этом было еще рано думать - операция продолжалась.
- Отличная работа, Лора. - сухо сообщил Каратель, отходя от второго трупа, и подбирая монтировку. - Сейчас я подгоню фургон, а ты пока открой ворота.

+1

11

Лоре выпало не так уж много чужого одобрения – и большинство людей, рискнувших его высказать, погибали не самой приятной смертью. Самые первые, самые важные в ее жизни умерли от ее собственных рук, под ласковый голос в голове, перечитывающий строки Пиннокио в десятый раз, под чуть надтреснутое «Итч! Ни! Сан!» старческим, но не потерявшим своей силы голосом, под белый шум, давящий на уши. Лора привыкла к тому, что вещи, которые ты считаешь правильными, не вызовут одобрения окружающих, и Логан ясно показал это тогда, в их стычке с фанатиками. Лора действовала логично и разумно, но одобрения она не получила, она только узнала, что нельзя просто разменивать фигуры, по собственной глупости нарушающие прямой запрет и сующиеся в логово врага – их нужно спасать, за них нужно отдавать все свои девять жизней, потому что это по-человечески, а за разумное… Разумное оценит только Саммерс, походя похвалит за четкое соблюдение исходного задания, разменяет еще пару пешек и забудет до следующей миссии. Вот только Логан – он не одобрит, он будет сравнивать, сам того не осознавая, и не в ее пользу, она недостаточно человечна, чтобы вызвать в нем тот самый инстинкт, заставляющий защищать слабых, испуганных, растерявшихся… Живых. Ей этого инстинкта не досталось, было нечто иное – желание ее переделать, перекроить в соответствии с гуманистическими идеалами профессора Ксавье, вдохнуть жизнь в том виде, в котором он ее видел, в котором хотел ее видеть – лучше, чем она есть. Кто бы мог подумать, что беспощадный Росомаха на деле самый настоящий мечтатель.
Лора не такая. Лора злее, циничнее, логичнее, и она куда чаще была вынуждена видеть мир в черно-белом цвете, а не через розовые очки. Лора шла по этому миру на ощупь, на запах, ослепленная ярким-контрастным-шумным, слишком рельефным, слишком шероховатым. Она двигалась наугад, а Логан… Он просто распахнул перед ней дверь в этот огромный, пугающий мир чужих эмоций и реакций, ушел вперед, а ей оставалось только догонять, сбивая ноги в кровь и разбивая колени при каждом падении, утирать слезы, вставать и нестись вперед, не замечая ни обочин с их редкими цветами одуванчика и частыми листами целительного подорожника, ни неба над головой, ни земли под ногами. Только спина впереди, только тонкая полоска горизонта, которая не становится ближе.
А потом налетела на что-то – горный ручей, широкую реку, бездонное озеро. Прозрачный лед поверху, а под ним – глубокий омут, и черти лезут друг другу на головы, вот только до самого верха не доберется никто, и гладь все так же чиста и прозрачна, и только под всем этим прозрачным, колким и звенящим просвечивает снизу глубокая тьма без дна и без края. И чужое одобрение, прохладно-колкое, как эта самая вода с ледяным крошевом, которое и хочется, не можется, слишком непривычно, слишком необходимо.
Лора на выходе неловко сталкивается с Каслом, отирается о его бедро своим, проходя мимо, ловя тактильное подтверждение его словам – и он не отодвигается. Подсознательные реакции говорят тому, кто привык полагаться на инстинкты, намного больше, чем слова, и то, что Касл не попытался отстраниться от нее после того, как увидел, что она сделала… Это дало Лоре намного больше, чем многочасовые беседы о сущности бытия.
Касл не осуждал – он одобрял, и сейчас Лора была не только рада, но и недовольна собой. Она сделала все не так, как планировала – поддалась эмоциям, позволила себе взять слишком большой размах, эти люди… эти существа не заслужили такой быстрой и легкой смерти. Ее учили снимать с человека кожу, как шелуху с луковицы, она на собственном опыте ощутила, каково это – когда с тебя сдирают кожу заживо, она могла разобрать человека на волокна, не давая ему умереть от болевого шока… И она позволила им умереть так легко после того, что они сделали, после того, как они делали это неоднократно. Логан бы ее осудил – но Логану никогда не приходилось давиться утешительной мыслью о том, как же хорошо, что он никого не убил, под весом человека, который достоин разве что смерти, и смерти не милосердной, не ласковой, не целующей холодным металлом под ухо.
- Я ошиблась. Он умер слишком быстро, - в этом голосе угадывались интонации ее лучшего учителя и ее извечного палача. Когда тебя с детства убивают двадцатью семью способами, ты поневоле проникаешься тем, что до тебя пытаются донести. – Слишком быстро для такого ублюдка. Я… я ошиблась.
Это было странно – чувствовать, что кто-то доволен тобой в то время, как ты сама собой недовольна. Слишком ново и сбивало с толку.
Лора рывком распахнула ворота, отозвавшиеся глухим дребезжанием.

Отредактировано Laura Kinney (2015-10-24 13:17:11)

+1

12

Кас уже собирался выйти в ночь, и пойти за фургоном, но что-то в голосе Лоры, что-то в том, как она произнесла последнюю фразу - это "что-то" заставило его замереть. Что это было? Обычный юношеский максимализм? Ненависть родом из прошлого, направленная на людей, вызвавших в памяти воспоминания о том, чем ей приходилось заниматься пару лет назад? Или же это было что-то большее, что-то невообразимо более опасное, и... страшное? Что за нотка опытного садиста на секунду возникла в голосе Кинни, и откуда, черт возьми, она там взялась?
"Похоже, девочка, я не все про тебя знаю. Далеко не все". - Касл развернулся, и смерил Лору внимательным, изучающим  взглядом. Она действительно была недовольна собой - это было видно. Взглядом уткнулась в пол, брови насуплены, от чего на лбу пролегла поперечная морщинка, плечи ссутулены. И ворота она распахнула с силой, совсем не нужной для этого простого дела. Похоже, в душе у нее сейчас со страшной силой бушевали эмоции, хоть девочка и пыталась этого не показывать.  Может, кого-нибудь другого она и смогла бы обмануть, но не такого "стрелянного воробья", как Каратель. Который, видя все это, понял .что так дело не пойдет.
Он сам был таким. Когда-то очень давно, еще в молодости. Горячая итальянская кровь, приливающая к голове от вида несправедливости, и заставляющая в горячке желать очередному мерзавцу, которых в их бедном районе водилось превеликое множество, долгой и мучительной смерти. Но потом, за эту горячность, сама Жизнь вдоволь нащелкала Кастиллионе по носу, используя для этого один из лучших инструментов - армейскую дисциплину. За все время подготовки в учебном лагере ему методично вбивали в голову одно - ты - морской пехотинец! Солдат! Элита! И у тебя в голове не должно быть места для ненависти - только для трезвого и холодного расчета! Ты просто делаешь свою работу, так что делай ее хорошо. Если враг - убей, убей быстро, эффективно, пока он не убил тебя, или кого-нибудь из твоих братьев по оружию. Чем быстрее и надежнее ты нанесешь удар - тем меньше шанс, что "подранок" успеет выдернуть чеку из гранаты, закричать, подняв тревогу, или достать пистолет, и выстрелить в спину твоему другу. Да, иногда приходится пытать. Это - реалии войны. Но даже здесь нужно всегда руководствоваться одной простой вещью - целесообразностью. Ты всегда должен знать, для чего ты это делаешь.
Этому Касл учил курсантов, уже потом, по возвращении из Вьетнама. И об этом он забыл, после бойни в Центральном Парке. Забыл, и это едва не стоило ему жизни.  Если бы не Микрочип, который "вправил" Карателю мозги...
- Послушай меня внимательно. - подойдя ближе, Фрэнк протянул руку, и "подцепив" Кинни указательным пальцем под подбородок, поднял ее голову, выводя на контакт "глаза-в-глаза".  Без грубости, но уверенно. - Он - мертв. Окончательно и бесповоротно. Он умер быстро, и не успел навредить ни тебе, ни мне. Он больше не навредит никому, и никогда. Это - главное. Смерть - всегда смерть, "легкая", или мучительная, быстрая, или медленная. Результат - один. Да, иногда хочется дать волю своей ненависти. Я через это прошел.А потом один умный человек спросил меня -  "А чем ты тогда будешь отличаться от тех, кого ты караешь, Фрэнк?" И я понял - ничем. Я сделал выбор: я солдат, а не мясник. Солдату иногда приходится пытать, но только ради цели, а не просто так, ради удовольствия. Так что послушай моего редкого доброго совета, Волчонок - реши, кто ты. Я - за фургоном. - и убрав руку от подбородка Кинни, Касл скрылся в ночи.
Далеко идти не пришлось - машина стояла у обочины на противоположной стороне улицы, буквально в десяти шагах, но Каратель предпочел все равно загнать его прямо в гараж, а не таскать трупы по улице. Да и байки нужно было погрузить - для этого Касл заранее захватил доску, которую теперь использовал, как пандус.
А еще он захватил пару черных мешков. Для трупов. И груз - чтобы тела точно утонули. И забрав мотоциклы, Каратель занялся не самым приятным, но необходимым занятием - упаковкой тел Стивенсонов.  Нужно было все сделать заранее, чтобы в нужном месте не задерживаться, а быстро сбросить тела с моста, и уехать, не дожидаясь появления незваных свидетелей.
В кармане братца, познакомившегося с берцем Касла, не нашлось ничего, кроме мобильного (слишком "навороченного" - наверняка краденный.) и подозрительно тощего кошелька. Каратель заглянул внутрь, и убедился, что все содержимое составляли мятые сорок пять баксов, водительское удостоверение, и пакетик с чем-то подозрительно знакомым.
- "Допинг", значит. И, похоже, платить тебе они не собирались. Разве что у второго кошелек окажется потолще. - права Фрэнк сунул в карман к себе, остальное вернул обратно в куртку покойного, засунул туда же потерянный тем нож, подивившись про себя - насколько же дерьмовая сталь иногда встречается, после чего сноровисто замотал труп в черный полиэтилен, взвалил на плечо, и погрузил в машину, после чего занялся вторым покойником. - Хм, тут поинтересней. То, о чем я говорил. - и Фрэнк показал Лоре свою находку. - Револьвер. Кольт тридцать восьмого калибра. Не вскрой ты ему артерию - он бы мог им воспользоваться. Но не воспользовался - ты не дала ему шанса. Отличная работа. - запаковав второй труп, Каратель привычным движением закинул этот "куль" на плечо, и придерживая его одной рукой, махнул второй в сторону машины. - Давай внутрь. Избавимся от тел, и возвращаемся на базу. Основная работа только начинается.

Отредактировано Frank Castle (2015-10-24 21:58:38)

+1

13

«Реши, кто ты» - это было легче сказать, чем сделать.
Лора всю свою жизнь пыталась найти ответ на этот вопрос, но все, что она слышала о себе, все, чем она была – этим она быть не хотела. Это брало корни в Фасилити и должно было остаться там, и единственное по-настоящему ценное, что ей следовало оставить, единственное хоть сколько-нибудь стоящее Лора по каплям теряла в бесконечной веренице одинаковых дней, проведенных без Логана, в запутанных улочках далеко не Нового Орлеана без присмотра Реми, в полном одиночестве среди людей, постоянно спасающих кого-то, но не способная спасти себя самостоятельно. С каждым новым днем она все больше теряла контроль над собой, с каждым новым днем без четких ориентиров, без стаи, без вожака – Лора дичала.
Дело было не только в том, что из нее начали пробиваться ростки полынь-травы, щедро засеянной твердой и небрежной рукой Кимуры, не только в том, что ей хотелось намеренно причинить кому-то боль без особой на то необходимости, но и в том, что она не контролировала себя в тот момент, когда нанесла свой удар, сделала то, что не собиралась делать. Когда такое происходило, следующим этапом была багровая пелена перед глазами и жажда крови, затмевающая собой все, настолько сильная и острая, что само желание ее утолить казалось смехотворным по сравнению с этим вседовлеющим чувством. Барабанный бой в висках, слепая ярость, напряжение в натянутых канатах мышц, ищущее выхода – и горький привкус желчи на корне языка после того, как жаркое и безудержное отступало, отпускало ее, жалкую, слабую и испуганную зрелищем дела рук своих.
И теперь это снова повторялось, только вот… некому было подсунуть Лоре триггер, некого было обвинять в этих приступах ярости, которая понемногу брала над ней верх. Это было в ней самой, внутри Икс, она была испорчена, и больше никто не мог спасти других от нее. Она доверила Джубили свою смерть, потому что знала – ее рука не дрогнет, потому что Джубили знает, на что она способна. Но здесь не было Джубили, которая могла бы ее убить, и не было Логана, который держал бы ее до тех пор, пока Икс не придет в себя. Здесь были только два трупа и человек, который не заслужил ничего такого, что она могла бы сделать с ним, вроде убийства или методичного расчленения, или четвертования, или чего-то еще, такого же чудовищного. Потому что, несмотря на всю свою грозную славу и огромный опыт, у Касла было не так уж много козырей против адамантия, регенерации и очень, очень большого желания убивать, не вполне сравнимого с человеческим, желания на уровне инстинкта, на уровне безусловного рефлекса, как у волка-однолетки при виде удирающего кролика.
- Он бы не смог меня убить, - коротко проронила Икс, бросив короткий взгляд на револьвер, как-то сразу съежилась, бросила затравленный взгляд в сторону ворот, как дикий звереныш, угодивший в западню. Всего лишь одно мгновение стерло бывалую девчонку, опасную и хладнокровную, и обозначило несколькими штрихами поверх кого-то не такого сильного и уверенного в себе, кого-то испуганного и жаждущего только одного – спрятаться от всего мира и зализать свежие царапины, пока не перестанет ныть. – Только дольше бы мучился. Ты прав, я… мне не следовало так делать. Нужно было убить его быстро.
Пожалуй, сейчас Лора скорее была благодарна Каслу за его тон и манеру разговора, не предусматривающие даже возможности ослушания или оспаривания. И это тоже было странно, потому что, несмотря на все свои странности, Кинни мало чей авторитет признавала настолько, чтобы позволить собой командовать. Наверное, все дело было в том, что по какой-то причине она начала ему доверять, чем бы это ни обернулось впоследствии.
В кабину она нырнула, как в спасительное логово, в нору с тремя тайными ходами и четырьмя самыми тайными. После сырой затхлости, наполненной запахами бензина и чужого животного возбуждения, здесь успокаивающе, почти умиротворяющее пахло ароматизатором для авто и смесью пота, мускуса, горьковатого одеколона и пороха, въевшегося под кожу.

Отредактировано Laura Kinney (2015-10-27 00:56:25)

+1

14

- Тебя - нет. Меня - запросто. Когда работаешь в команде - всегда нужно думать о тех, кто с тобой, а не только о себе. - про то, что именно поэтому он терпеть не может работать в команде, чем  Фрэнк предпочел вслух не упоминать, опасаясь, что Лора от такой откровенности "расклеится" окончательно. И так, глядя на то, как она забирается в машину, Касл вдруг вспомнил детство, и соседа по двору, с его любимой присказкой: "Обидели мышку, написали в норку".  Кинни сейчас являла собой квинтэссенцию этой самой мышки - обиженно-растерянно-испуганной, не знающей, что делать, и как, собственно, после такого жить дальше, учитывая полную невозможность хоть как-то ответить обидчику.
"Да, Касл, паршивый из тебя педагог." - "кольнула" сознание въедливая мыслишка. И с этим было не поспорить. Хотя, Каратель, в сущности, и не собирался - с самим собой, да еще и по поводу настолько очевидных вещей... Увольте. Хоть Фрэнка часто и называли психом - но все же не настолько. Если уж он в воспитании собственных детей многое пропустил, из-за своих вьетнамских командировок... -"Так, ладно, не отвлекаюсь".
Последний взгляд на гараж - не забыл ли чего, не оставил ли следов? Кажется, нет, даже монтировку подобрал. Можно ехать. Фрэнк вернулся на водительское сидение, завел мотор, бросил косой взгляд на нахохлившуюся Кинни, и неясные чувства, глухо бурчавшие где-то в глубине души, внезапно усилились, робко высунувшись на "освещенное пространство", и позволяя себя рассмотреть и идентифицировать. Сочувствие, и досада на самого себя. Редкие гости в Карателевой душе. А по такому поводу - редкие вдвойне, какие-то нелогичные, неправильные. Фрэнк даже нахмурился, пытаясь разобраться в себе.
"И ведь все правильно сказал. Сколько раз вот так же "вправлял" мозги новобранцам? Сотни, если не тысячи. И ведь грубее, на порядок грубее, чем сейчас. Так почему сейчас мне ее жаль?" - мелькнула мысль, что все дело только в задании, и что он волнуется из-за психологического состояния бойца, которому отведено важное место в плане - не налажает ли?  Мелькнула, и тихо пискнув, умерла - уж с собой-то Касл умел быть честным, и ему хватало духу не прятаться за неправильной, хоть и заманчивой версией. Что-то тут было другое, но вот что? К сожалению, в подобных эмоциональных проявлениях Фрэнк, был, как говорится, "дуб-дубом". Не хватало практики последние пару десятков лет.
Непонятное эмоциональное состояние - большая проблема для того, кто постоянно рискует жизнью, и привык рассчитывать только на себя. Когда привык думать, что знаешь себя, как облупленного, что полностью себя контролируешь - от любой такой "непонятки" возникает дискомфорт, отвлекающий от реальности. Именно это и произошло сейчас - Касл, выводя фургон на дорогу, не заметил яму, и въехал туда правым передним колесом, от чего машину подкинуло, а сам водитель тихо чертыхнулся, возвращаясь в реальный мир.
"Собраннее, Фрэнк, собраннее, не хватало еще колесо потерять." - Взгляд Карателя снова упал на Лору, продолжавшую изображать нахохлившегося воробушка. Без перемен. Касл только покачал головой, ворчливо вздохнул, и убрав одну руку с руля, неловко потрепал девушку по плечу.
- Все нормально. Самоконтроль,  умение думать за всех - это с опытом приходит. Какие твои годы, научишься. А пока - не заморачивайся. Думать буду я. - утешать Фрэнк тоже не очень-то умел. Не было у него ни необходимости, ни желания этого делать. Обычно. А вот сейчас возникло почему-то, хоть и получилось неловко и "коряво". Да и за дорогой нужно было следить, так что руку пришлось вернуть на руль, и сконцентрироваться на вождении.
Дорога до нужного места не заняла много времени. Большой воды в Нью-Йорке хватало, мостов - тоже, и среди них легко было найти такие, где освещение оставляло желать лучшего, и не было лишних глаз. Все такие места Касл знал наперечет, и, за прошедшие годы, отправил на дно столько тел, что подводные жители (если в местных водах еще кто-то водился, кроме грязи), просто должны были бы на него молиться - за такое-то количество бесплатной пищи.
- Посматривай по сторонам. Увидишь кого - свистни. - Касл "притер" фургон к  обочине, и выскочил из машины, внутренне даже радуясь возможности заняться делом, и отвлечься от мыслей. По дороге он старался избегать смотреть на Лору, делая вид, что полностью поглощен вождением, но сумбур в голове никуда не делся. Неприятный сумбур, и средство для избавления от такого Фрэнк знал только одно - работа. Займись чем-нибудь важным, и думать станет некогда. А что может быть важнее, чем избавиться от трупов?
Открыть заднюю дверь, подхватить первый мешок, сноровисто перебросить его через перила, дождаться глухого, плещущего звука удара об воду, подтверждающего, что покойник не застрял где-нибудь на опоре моста, вернуться за вторым телом - меньше трех минут на все. Опыт - лучший помощник в таких делах, и его у Карателя было не занимать. Можно было ехать, но тут взгляд Фрэнка упал на вывеску круглосуточного продуктового магазинчика, приветливо помаргивающую метрах в ста от него.
Что поделать - иногда даже Каратель должен есть. И иногда даже ему могут окончательно осточертеть консервы. Осточертеть настолько, что от одной мысли о них начинается изжога. Кое-какая "наличка" в карманах была, так что Касл, подумав пару секунд, решился.
- Посиди тут, я скоро. - бросил он напарнице, и на ходу застегивая плащ, дабы не "светить" череп, перед кем не надо, направился к магазинчику. В это время суток внутри обнаружился только молодой, полусонный продавец, судя по всему - решивший подзаработать на каникулах старшеклассник. Потревоженный звоном наддверного колокольчика, он смерил зашедшего Касла безразличным взглядом, и решив, что ничего интересного тот собой не представляет,  снова уткнулся в какой-то цветастый комикс.
"Повезло тебе, что я - не грабитель". - впрочем, особого интереса продавец у Карателя тоже не вызывал, в отличии от полок с продуктами. Быстро пройдясь между полок, и взяв, что нужно (Без излишеств: пакет молока, упаковку яиц, хлеб, "палку" колбасы, масло, и банку консервированных помидоров) Фрэнк подошел к кассе, заставив продавца снова отложить комикс, и заняться своими прямыми обязанностями.
- Все? - в ответ на этот вопрос Касл хотел было молча утвердительно кивнуть головой, но тут его внимание привлек стенд со всякой мелочевкой, установленный возле кассы. Леденцы, жвачки, журналы, презервативы - стандартный в общем-то набор. Пару секунд Каратель обдумывал внезапно стукнувшую в голову идею, и все-таки решился, протянул руку, и присовокупил к своим покупкам еще кое-что.
Вернувшись к машине, и убедившись, что за время его отсутствия ничего не случилось, Касл задвинул пакет с покупками между сидениями, и "утвердившись" на водительском месте, протянул Лоре то самое "кое-что". Шоколадку. Обычный шоколадный батончик с арахисом. Шутка памяти - Касл уже с трудом мог вспомнить лицо своей дочки, но то, что она любила такие шоколадки - вспомнил точно...
- Перекуси. Наверняка проголодалась. - полузабытое воспоминание из прошлого... Это случилось между второй и третьей поездками на войну. Лиза из-за чего-то расстроилась, и расплакалась. Одна из тех детских обид, маленькая, но в то же время невообразимо большая для только начавшего жить человечка.
"Тихо, тихо, маленькая. Все будет хорошо". - шоколадка в протянутой руке, улыбка. Тогда он еще не до конца разучился улыбаться. Ответный взгляд заплаканных глазенок, девочка потянула носом... И  слабая, неуверенная улыбка в ответ. "Иди сюда, доченька." - объятия. Стук маленького сердечка рядом. Папа здесь, папа поможет, защитит, утешит... Не защитил...
- Напугал? - возвращение к реальности напоминало подъем с большой глубины. Через что-то тяжелое, вязкое, холодное и давящее. Легкие разрывает, но нужно туда. наверх, к воздуху. И когда ты вынырнул -  сердце стучит, словно бешеное, и легкие раздуваются, словно кузнечные меха, пытаясь вдоволь насытиться кислородом, которого они были лишены. Хорошо хоть, Каратель давно разучился плакать. Тогда, в центральном парке, он делал это в последний раз, а потом... Потом слезы кончились. Навсегда. - Не хотел. Плохие воспоминания.Ты ешь, ешь. - поворот ключа в замке, успокаивающее ворчание мотора, руки ложатся на руль, и на ручку коробки передач, сцепление, газ... Пора возвращаться на базу.

Отредактировано Frank Castle (2015-10-27 22:40:19)

+1

15

От чужого прикосновения Лора только еще сильнее насторожилась, скрутилась внутри в тугую пружину, зазвенела тонкой растяжкой, одно лишнее движение – и рванет, разбрасывая комья земли и ошметки горелой плоти, выворачивая собственное нутро наизнанку, уничтожая в первую очередь самое себя, и лишь потом уже тех, кому не повезло сунуться и нарушить хрупкое равновесие.
Ей сейчас приходилось несладко - девочке с порядковым номером, в самый раз для колбы в чьей-то диковинной и извращенной колекции, за прозрачным стеклом в банке с формалином, чтобы белки глаз просвечивали сквозь веки, когти блестели достаточно ярко, а волосы застыли в жидкости почти туманной взвесью негласным символом ее внутренних сумерек, в которых Лора, видимо, обречна была блуждать до конца своих дней, потому что некоторые вещи невозможно растолковать ясно и доходчиво, их нужно только почувствовать сердцем, и тогда все объяснения становились излишними. У Кинни сердце было с дефектом, в нем явно не хватало пары важных сенсоров, и если бы оно не ныло время от времени глухой стылой болью, она могла бы подумать, что его и вовсе уже нет, что Кимура давно вынула его, засунув руку под ребра прямо сквозь диафрагму, рванула на себя, а потом дернула ребра в стороны и положила вместо него бомбу широкого спектра воздействия, подсоединила проводки к жилам, и теперь бомба срабатывала не то по таймеру, не то от вибрации, выпуская  заряд в самое неподходящее время, и от него, как от ЭМИ, искрили и сбоили все остальные системы.
Наверное, во всем виноваты ее подсознание и отсутствие опыта. В конце концов, Икс и сама не слишком-то привыкла работать в команде, ее спускали с короткого поводка, чтобы натравить на новую жертву, и двадцать третья каждый раз возвращалась обратно, не всегда к вящей радости своих хозяев. Никто и никогда не пытался работать с ней в команде, Лора всегда была сама по себе, и даже когда сражалась бок о бок с другими, ее навыки взаимодействия с соратниками скорее выражались во взаимном невмешательстве в сражения друг друга. Это, во всяком случае, лучшее, что она могла предложить Реми и Джубили, зачастую вырываясь в аръергард, ведущий разведку боем, и это лучшее, что мог сделать тот, кто не хотел бы ненароком попасть под ее удар, нанесенный раньше самой мысли об ударе.
Даже с Логаном они скорее были двумя независимыми частями безымянной армии, чем единым отрядом, и Касла Лора почему-то подсознательно воспринимала на том же уровне, что и Логана - как более опытного, а значит, куда менее уязвимого, чем она сама, по всем параметрам. Только этим она могла объяснить то, что напрочь... нет, не забыла о его уязвимой и хрупкой человеческой физиологии, а скорее, не могла даже предствить, что это имеет какое-то объективное значение и вес в данной раскладке.
Оказалось - имеет, и значение это весьма немаловажное, но осознала это Кинни только после того, как Фрэнк подчеркнул это, поставил акцент. Так люди не задумываются, какого цвета небо над их головой в данный момент, пока не задашь вопрос этот вопрос, и вот тогда-то они разевают рты и задирают головы, вглядываясь во все многообразие оттенков синего, серого, красного, желтого, черного и даже явственно неопределимого, спотыкаясь на каждом слове от попыток как можно точнее описать то, что видят их глаза.
И разум Кинни, недалекий подростковый умишко, незадачливый придаток к отлично сбалансированному и остро заточенному в аккурат под убийство телу точно так же споткнулся об осознание того, что Каратель - вовсе не Росомаха, что у него имеется собственный запас прочности, по объемам не дотягивающий даже до ее собственного, и что он вряд ли будет стоять в стороне и не вмешиваться, давая ей самой разобраться с ее долей грязной работы просто потому, что для нее самовосстановление было делом таким же простым и естественным, неизбежным, как само дыхание.
От пронзительного чувства собственной вины и бессилия перед реалиями человеческой жизни из числа тех самых, непроизносимых, интуитивно понятных любому, только не ей, Лоре вдруг остро захотелось оказаться где-нибудь подальше, в коконе из черного полиэтилена на песчаном дне, вцепиться зубами в собственное запястье, как будто из этой ловушки можно было выбраться, если отгрызть угодившую в капкан лапу. Какая-то ее часть даже выдохнула с облегчением, когда Касл направился к тусклому свету ближайшего магазинчика из числа тех, в которых обезболивающее стоит прямо над алкоголем, а бинты соседствуют с охотничьими патронами.
Новая метка легла на кожу резким росчерком, на миг порез стал нестерпимо горячим, этот жар даже вытеснил собой боль, которая неизменно сопровождала Лору в такие моменты - за эту спасительную, незыблемо-надежную боль она и держалась, как другие держатся за надежду или память о счастливых временах, чтоб не сойти с ума в самом пекле. У нее не было достаточно счастливых времен, чтобы послужить достаточно надежным якорем для ее сознания, зато в нее прочно вбили нехитрую истину о том, что боль может быть как наказанием, так и напоминанием. Ее напоминание протянулось от локтя до запястья поперечными шрамами, которые могли бы вызвать скептичное хмыканье у неосведомленных, вот только если бы Икс и задалась целью лишить себя жизни, ей бы не помогли и хирургически точные разрезы вдоль, по всему руслу пульсирующей вены. Нет, эти не желающие заживать без следа шрамы были ее памятью, тем, чего никак нельзя забывать - невинные жертвы, ошибки ценой в чужую жизнь, черная летопись Лоры Кинни. И сейчас острое лезвие алой клинописью вписывало туда новую главу о намерениях, поступках и их последствиях, которые не всегда касаются напрямую, но всегда влияют на тебя.
В воздухе повис острый запах соли и железа, безобразная полоса с выглядывающим за края пореза мясом быстро затягивалась тонкой кожицей, но зарубцевавшаяся ткань не спешила сменяться гладкой кожей, оставаясь на ней светлой, рельефной отметиной. Зарубкой на память, монеткой в копилку непонятных и непонятых вещей, причудливой головоломкой, которую еще только предстояло решить, не сейчас, потом, как-нибудь на досуге, в перерывах между спасением мира от зла, а себя - от мира. Не сегодня.
Негромкий лязг открывающейся дверцы заставил Лору торопливо прижать руку со следами крови к боку, так, чтобы спрятать от чужого взгляда и шрамы, и размазавшиеся бурые пятна. Не то, чтобы она чувствовала необходимость, просто привыкла скрывать эту привычку, которую никак нельзя было причислить к полезным. Логан обычно делал вид, что не замечает последствий очередного приступа, а может, и впрямь уже отучился обращать на них внимание, но Реми это не нравилось, он всегда так на нее смотрел, когда замечал хотя бы малейшее пятнышко, что от этого щемило в груди и сдавливало горло. И объяснить, почему она это делает, почему это ей нужно, Лора не могла – не вслух, во всяком случае, и не потому, что плохо умела обращаться со словами, а потому, что ей казалось, что любое слово, которое она скажет, исказит сам смысл, прозвенит пригоршней фальшивых монет и вывернет все наизнанку. Она не хотела объяснять это, потому что другого пути держать себя в рамках, узаконенных ее окружением, Кинни не знала. Этот хотя бы был безопасен для окружающих.
Завернутую в хрустящую упаковку сладость Лора поймала одной рукой, недоуменно рассматривая ее. Она никогда не была прихотлива в еде, низводя ее до единственной функции, продиктованной самой природой, но сейчас от одного запаха рот наполнился слюной и желудок требовательно сжался. Последствия регенерации всегда были одинаковы – организм должен был восполнить потерю энергии, менялись только масштабы. Бывали дни, когда ей приходилось поглощать все без разбору, иногда до половины ее собственного веса, чтобы компенсировать потери: когда приходится отращивать новую конечность или парочку внутренних органов почти с нуля, это обычно не проходит бесследно.
Вот и сейчас Лора без лишних размышлений отломила от сладости небольшой кусок и тут же положила в рот, ощущая, как плывет и тает на языке горький шоколад пополам с тягучей карамелью. Она не сразу почувствовала, как застыл воздух, превращаясь в слюду, и в этой слюде застыл Касл, намертво влип, как мошка в кусок янтаря, провалился под лед и камнем ушел на дно, не успев даже выпустить в эфир короткий тревожный сигнал. Рация не хрипела надсадным «Мэйдэй!», не ввинчивались в ухо надсадным писком точки и тире – только белый шум, тревожная тишина в ожидании удара.
Кинни уже было сама потянулась опасливо, чтобы тронуть за плечо, просто убедиться, что это не последствия какой-нибудь псионической атаки или отравления неизвестным веществом, что мерный стук сердца ей не мерещится, что она ничего не упустила, не позволила кому-то в очередной раз умереть из-за собственной небрежности и легкомысленности, как Фрэнк отмер сам – с заполошным стуком сердца, которое вдруг забилось быстрее, с резким скачком уровня адреналина в крови, с чем-то еще, застарелым и горьким, как пучок сушеной полыни, завалявшийся на дальней полке в шкафу.
- Нет. Не напугал, - настороженно отозвалась Лора. Что такое плохие воспоминания, Икс прекрасно понимала – от них не спасут ни стены, ни крепкий алкоголь, ни безудержное веселье, они приходят тогда, когда сами того пожелают, выворачивают душу наизнанку вкрадчивым шепотом на ухо, животным ужасом и паникой, мгновенным ознобом до самого мозга костей, и иногда приходится потратить немало усилий, чтобы понять, что это всего лишь воспоминания, что этого нет, что перед тобой не откроется дверь в слепяще-белую комнату, облицованную кафелем, и на порог не ляжет желтый конверт с данными на очередную цель. Ее губы дрогнули, не решаясь выпустить наружу вопрос, но не задать его Кинни не могла. – Это часто случается – твои воспоминания?

Отредактировано Laura Kinney (2015-10-28 21:37:13)

+1

16

- Случается. - почему Касл, впервые за столько лет, позволил себе быть хоть немного откровенным? Ответа на этот вопрос он сам не знал. Быть может из-за того, что он бесконечно устал держать в себе всю застарелую боль? Или потому, что перед глазами до сих пор мелькали демоны прошлого? Самые страшные демоны, против которых не поможет ни один экзорцизм. А может потому, что интуитивно почувствовал понимание со стороны этой странной девочки, с совсем не детским, тяжелым взглядом, удивительно похожим на взгляд самого Карателя? Взглядом, в котором отражались следы такой же мучительной борьбы с внутренними демонами, борьбы, рвущей разум, вонзающейся в сердце острым стилетом, и обжигающей душу? Может, потому, что в ее тихом вопросе интуиция чувствовала другой вопрос? Полный причудливой смеси усталости, боли, ужаса, и отчаянной надежды крик души - "скажи, что это закончится! Пожалуйста, скажи, что мне станет легче?!". Жаль только, что Фрэнк не умел врать. Не мог улыбнуться, и понапрасну обнадежить, даже если хотел. Но и промолчать не мог. - Сейчас уже реже. В первые годы было хуже. Намного. Память о тех, кого потерял, подвел, не прикрыл. Тех, за кого отвечал. Время стирает остроту, но иногда - просто видишь перед собой их лица. Особенно во сне. Снова и снова видишь свои ошибки, и ничего уже не изменить. - до исступления избиваешь бетонную стену, разбивая кулаки в кровь, в кровавую кашу, пытаясь физической болью вытеснить ту, что тысячей зубов глодает душу. А потом - потом в изнеможении сползаешь на пол, оставляя на стене кровавые разводы, и тихо воешь от чувства собственной беспомощности, от осознания того, насколько ты, в сущности, жалок. Ведь боль не помогает, и хочется разбить себе голову. От души удариться об бетон, только бы не чувствовать. Об этом Фрэнк рассказывать не стал - это было слишком личным. И так дал слабину, позволил вечному своему "панцирю" безэмоциональности и холодного расчета дать слабину, о чем теперь почти жалел. Почти - потому что знал - Лора, Волчонок, Молчунья - она никому ничего не расскажет. - Не будем об этом. Ты яичницу ешь?
На первый взгляд - это была странная смена темы. Но если не хочешь вспоминать - забей себе голову любым делом, любой рутиной. Любой - только бы измотать себя так, чтобы спать без снов.
И когда фургон уже занял свое место в убежище - была яичница, приготовленная Каслом на маленькой электроплитке, в то время, как Лора переодевалась в свою повседневную одежду. Были бутерброды с колбасой, и соленые помидоры. Может, этому столу и не хватало изысков, но Фрэнк, за свою жизнь, успел нажраться всякого. И червивых бобов, и змей, и крыс, и насекомых, и подметки кожаных сапог как-то глодать приходилось. Всего и не упомнишь, но ценить нормальную пищу от такого учишься, хоть и самую простую. Да и у Кинни, как Касл подозревал, тоже в жизни не было особой возможности объедаться деликатесами.
-Хорошо. - тарелки опустели, а это значило, что настало время обозначить дальнейшие планы. Благо -  ничего сложного в них не было. - Лора- вечерний стакан молока, и чтоб через пять минут была на своей раскладушке. Завтра у тебя важная роль, нужно, чтобы ты ее сыграла не хуже, чем сегодня. Посуду мыть не надо - она одноразовая. Не будешь спать - пожалуюсь Логану. - на последней фразе Каратель тихонько фыркнул, представив, как это будет смотреться со стороны. - Я еще поработаю, постараюсь не шуметь. Все понятно? Исполнять, бегом марш!
Самому Фрэнку действительно нужно было кое-что сделать. Как минимум - сменить номера на мотоциклах, закрасить излишне заметные узоры, налепленные братцами на свои транспортные средства, приготовить снаряжение на завтра... Дел хватало. Конечно, можно было бы воспользоваться помощью Кинни, но на этот шаг Касл идти не хотел. Хотелось побыть наедине с собой, в тишине разобраться в собственном эмоциональном состоянии, которое неожиданно начало выкидывать непонятные фортели.
" - Хотя, кому ты врешь, Касл? Самому себе? Все понятно. Ты просто к ней привязался. Старею. " - На секунду Каратель задумался с кисточкой в руках, но подумав - решил, что языки пламени на Лорином байке можно оставить - они хорошо подойдут к образу. А вот черепа со своего - к черту, дешевый символизм тут будет только лишним. - " И вдруг возникло дурацкое желание ее защитить. Забыл, что защитник из тебя - дерьмовый, а, Фрэнк? Массовый убийца, псих контуженный, бешеный пес, кто угодно, но только не защитник. Ты - не Капитан Америка, мать твою!" - в языках пламени, украшавших мотоцикл, на секунду мелькнуло искаженное ненавистью лицо Ма Гуччи. Тогда, в окне ее особняка, объятого настоящими, не рисованными языками пламени, когда она, захлебываясь чистой. незамутненной ненавистью, и предчувствуя скорую смерть, звериным воем орала в спину уходящему Карателю: "Ты проклят, Касл! Слышишь?! ПРОКЛЯТ!!!" И хоть Ма была той еще бешеной сукой - тут Фрэнк был с ней согласен. Он действительно проклят, и все, что он может сделать - это не тянуть за собой других, хороших людей. Тем более - эту девочку, ведь ей тоже досталось по жизни. И вроде бы все было логично, правильно, но тогда почему, почему, черт возьми, так тяжело было принять единственное правильное решение?  Почему он сомневался, что ему удастся развернуться и уйти, когда придет время?  Почему где-то в глубине души вдру ожила надежда, которую Фрэнк уже давно похоронил? Надежда на то, что в этот раз все будет иначе?
" Не будет, черт тебя дери!" - слишком резкий рывок, и одна из гаек, удерживавших номерной знак, звеня покатилась по полу. - "Не будет, олух ты упертый! За тобой ходит Смерть, ты еще не понял?! Ты ею помечен! Она заберет любого, кто тебе хоть чуть-чуть дорог! Безносая карга не любит соперников."
Больше часа душевных метаний - и ничего. Как травинка прорывается через асфальт к солнцу, так и глупая, иррациональная мечта начала крепнуть, не позволяя голосу разума заглушить себя. Наверное, Касл просто устал быть все время один. И, о чудо - голос разума сдался. Впервые за много лет. Назвал Фрэнка "старым сентиментальным дураком", и затих, напоследок мрачно бросив "Да делай, что хочешь! Надейся, на что хочешь! Но когда все рухнет - не говори, что я тебя не предупреждал!"
Мотоциклы были подготовлены и заправлены, снаряжение, необходимое для завтрашнего дня - проверено, оружие - разобрано, почищено, смазано, и снова собрано, даже в отношениях с самим собой удалось достичь хоть какого-то консенсуса. Можно было ложиться спать, тем более и глаза уже слипались, но... Сегодня на Касла уже два раза "накатывало". Такого не было уже давно, и он просто боялся, что "накатит" еще раз. Во сне. Бодрствуя, он мог прикусить губу, вцепиться зубами в руку - вызвать боль, отрезвляющую, и возвращающую в реальный мир, но во сне - там он был беззащитен, и мог только двигаться вперед, подчиняясь сто раз известному сценарию, где в конце ждала только смерть, беспомощность, и крик, эхом еще долго разрывающий барабанные перепонки. Касл несколько раз прошелся по своей импровизированной "мастерской", в надежде вспомнить еще что-то важное, и требующее немедленного внимания, но ничего подходящего не вспомнилось, и все-таки пришлось идти спать. Не ходить же, как перебравший осенью кофе медведь-шатун, когда завтра важное дело. В котором нужно следить не только за собой, но и за Лорой, с которой не должен упасть даже лишний волос.
"Смешно, учитывая, что она должна попасть под грузовик." - мрачно подумал Фрэнк, тихо заходя в комнатушку с раскладушками, и прислушиваясь к дыханию Кинни. - "кажется, спит. Не разбудить бы"
Сняв берцы на пороге, чтобы не греметь ими по полу лишний раз,  Касл пробрался  к своей раскладушке, стоящей в противоположном углу, и рухнул на нее, как был, в штанах и футболке. Рухнул, и "отрубился", как только голова коснулась подушки, прямиком отправившись на встречу кошмару...
"Чертовы джунгли, как же я вас ненавижу". - Джунгли отвечали Каслу полной взаимностью, щедро "одаривая его дикой жарой и почти стопроцентной влажностью, заставляя потихоньку вариться. Морпех, варенный в собственном камуфляже, приправленный ядовитыми насекомыми, змеями, а если не повезет - насаженный на острый бамбуковый кол - подарочек от "чарли", будь они неладны. Очередной патруль окрестностей базы. Рутина, мать ее, но расслабляться нельзя ни на секунду. Расслабишься - и ты труп, нарвавшийся на мину , установленную на привычной тропе, сто раз хоженой-перехоженной, и такой обманчиво-безопасной.  Косоглазые не дремлют, и цинковых гробов для неосторожных солдат у Дяди Сэма в избытке.
"Пора менять Блэйка" - уоррент-офицер сейчас шел "направляющим", чуть в отрыве от основной группы, расчищая дорогу мачете. По другому пройти через местные заросли, умудряющиеся отрастать в считанные дни было решительно невозможно, разве что из огнемета просеку выжечь.
Следующим по очередности идти направляющим должен был сам Фрэнк. Он уже открыл рот, собираясь отдать команду, и тут впереди раздался взрыв гранаты. А через секунду - вокруг засвистели пули.
- Засада! Ложись!!! - Где-то рядом сдавленно охнул один из бойцов, которого пуля "чиркнула" по плечу, окрашивая камуфляжку кровью. Много раз Фрэнк видел во сне этот бой, и ничего не менялось. Финал всегда был один, и он приближался...
В реальном мире спящий Касл беспокойно заворочался, и начал бормотать что-то неразборчивое, сдобренное отдельными четкими командами, и ругательствами.  Финал тут тоже, обычно, бывал один - он просыпался с  криком, покрытый испариной, скрученный в узел судорогой. Неловко, трясущейся рукой, доставал из "заначки" пачку сигарет, и в пару затяжек выкуривал одну из них до фильтра, чувствуя, как под действием никотина его перестает "колотить", и как медленно блекнет на сетчатке отражение заглянувшей в спящие глаза Бездны.

Отредактировано Frank Castle (2015-10-28 22:55:11)

+1

17

Касл обращался со словами так же плохо, как и она сама – ворочал ими, как каменными глыбами, и они перекатывались у него во рту с глухим стуком и лязгом, как свинцовая руда, застряющая в глотке где-то на уровне седьмого шейного позвонка, царапающая нежное нутро острыми краями. Каждое слово, хрипловато-надломленное, не висело в воздухе, а сразу падало на пол, не грохотало там, а вростало в землю под собственной тяжестью сразу на пять сантиметров и еще ползвука, не цепляясь за одежду и волосы, а подворачиваясь под ноги каждый раз, стоит только пройти совсем рядом, даже по касательной, об него было легко запнуться и разбить колени, локти, нос и самообладание, да так, чтобы вдребезги и в костяное крошево. Спастись от таких слов можно было только одним способом – не говорить ими, стереть из памяти и их, и то, что они значат, не складывать из них фразы и реплики, а если и упоминать, то лишь вскользь, поодиночке, но разве можно стереть из памяти то, что невозможно забыть? Вот и оставалось только молчать, держать их под языком и не выпускать изо рта никогда-никогда в жизни, надеясь на то, что тогда они потеряют свою силу, тогда их острые сколотые края, ребристые углы разгладятся, а сами они рассыплются в пыль.
Но иногда эти слова все-таки прорываются наружу, когда изнашивается старая кожа, когда истончаются костяные пластины брони, когда каменная чешуя облазит от времени. Именно в такие моменты слова прорывают оболочку и падают наружу, врастая в землю на пять сантиметров и еще ползвука, чтобы снова подворачиваться под ноги, разбивать колени, локти, нос и самообладание вдребезги и в костяное крошево.
И Лора понимала – то, о чем он говорил, и то, о чем он молчал. По сухим, отрывистым фразам, по ровному тону, который кажется безжизненным, но на деле просто не может выразить всего значения произносимого, по тому, как едва заметно вздрагивают уголки его губ, а на лбу пролегла глубокая поперечная складка. А еще она знала, как бывает, когда мертвые приходят к тебе во сне.
В отличие от Касла, Икс не видела тех, кого она не могла спасти и уберечь, ей еще не доводилось терять кого-то – только убивать. Ей снились багровые реки, бесконечный бег вдоль русла, и кровь выходила из берегов, и бежать приходилось по колено в ней, и теплая липкая влага поднималась все выше и выше, а в голове кричали голоса, мужские и женские, и даже детские, и объединяло их только одно – все они были ее жертвами, ее целями, ее случайными свидетелями, которые не должны были выжить. Иногда Лора захлебывалась ею, задыхалась под тяжестью десяти земных атмосфер, но никак не могла умереть, а иногда кровь сменялась бескрайней белизной, ровной и рыхлой, и ветер трепал черные волосы женщины, смотревшей на нее мертвыми зелеными глазами, тусклыми и блеклыми, смерзшимися в цветной лед прямо в глазницах, а бледная, мраморная кожа пошла трещинами. Только темное пятно, расползшееся по ткани темной куртки, и алая струйка, стекающая из уголка рта, придавали ей немного цвета… но не жизни.
Жизнь у Сары Кинни забрала она сама - ее эксперимент, ее суррогатная дочь, ее дитя во всех смыслах это слова. Икс-23.
Несмотря на то, что в каком-то смысле они с Каслом были похожи куда больше, чем этого можно было ожидать от немолодого уже линчевателя и нелюдимого подростка, но разница пролегла где-то здесь тонкой, но непреодолимой чертой, разделяющей военного и убийцу. И если первый должен был защищать кого-то другого, кого-то, кто остался за спиной, в теплых домах и тесных квартирках, за два континента и десяток стран от него, то у второго не было допустимых жертв и жертв недопустимых, не было честного и даже откровенно несправедливого размена одной жизни на другую, не было главного выбора «или мы – или нас». Единственным назначением образца номер двадцать три было убивать, без свидетелей и без условий.
Вот почему Лору не преследовали во снах обвинения в том, что она не успела, не сумела, не защитила. Ее и обвинять-то было некому, ее мертвецы только констатировали факт. «Ты меня убила», - говорили они, и Кинни не могла заткнуть уши, не могла замотать головой и крикнуть, что это все неправда, что это только кошмар, что она проснется, и тогда все прекратится. Она знала – ничего не прекратится, потому что это правда. Она может засыпать и просыпаться, сколько угодно, но мертвые не встанут, не оживут, и Танака-сенсей не потреплет ее по волосам, хваля за усердие, а Сара не спрячет страничку из «Пиноккио» в толстом томе «Искусства войны», потому что она убила их, а убить – это насовсем.
Незамысловатый ужин прошел в молчании. Никто из них особо не был расположен к затрапезным беседам, разве что сама Лора время от времени бросала короткие взгляды на Касла, пытаясь переписать его место в своей картине мира, однако ни признание в собственных слабостях, ни отсутствие регенерации странным образом не повлияли на его авторитет в глазах Кинни, а только укрепили его. Наверное, ей было куда легче быть девочкой-на-абордаж, бросаться в схватку при малейшей опасности, и даже страх боли не мог ее остановить, потому что умереть ей было на порядок тяжелее. Ее не возьмет ни одна пуля, кроме того самого особого сплава специально для росомашьих, ее не смогут искалечить физически, ей не суждено умереть от болевого шока, ей не так-то просто свернуть шею так, чтобы насовсем, а душить вооруженную адамантиевыми лезвиями убийцу – неблагодарное занятие, совершенно неблагодарное.
Но зачищать трущобы и богатые кварталы от мрази, не обладая такой же неуязвимостью или возможностями, превосходящими обычные человеческие, спасать людей, которые тебя боятся, рисковать жизнью каждый раз, когда выходишь из убежища без бронежилета… Лора не была уверена, что смогла бы делать это, не будь она клоном знаменитого Росомахи, не обладай столь полезной и причудливой мутацией, делающей ее тяжелой мишенью, возможно, самой худшей из всех.
Поэтому она не спорила, принимая за данность право Карателя решать, когда ей ложиться спать, и когда – просыпаться. В конце концов, он координировал операцию и должен был быть уверен, что Лора будет достаточно отдохнувшей, чтобы выполнить все его указания с минимальным количеством ошибок. Правда, она не была уверена, что Касл знает, что отдых и сон нужны только ее разуму, чтобы не было психического перенапряжения, а тело способно было обходиться без сна куда дольше, чем предельные для человека четверо суток.
Ее разбудило не невнятное бормотание, Икс проснулась раньше – от шороха чужой одежды и осторожных шагов. Ее чуткий слух давно разучился реагировать на посторонние шумы во время сна, но крадущийся шаг в ее жизни куда чаще была связан с чем-то плохим и опасным, чем с нежеланием кого бы то ни было потревожить ее сон. Впрочем, в какой-то степени никто не хотел тревожить ее сон, только единицы из ее круга знакомых таким образом проявляли заботу, а вот все остальные просто не хотели, чтобы она проснулась не вовремя и помешала избавиться от себя. Лора некоторое время лежала в тишине, прерываемой только чужим дыханием, пока это самое дыхание не начало прерываться, сбиваясь на неразборчивое бормотание и приглушенные вскрики.
Будь она чуть другой, более человечной, более близкой к настоящим девочкам, Икс могла бы подумать, что это ее вина. Что это она своими разговорами спровоцировала очередной кошмар, что это из-за нее теперь к Каслу пришли его собственные мертвецы, но Лора не была другой. Лора видела и чуяла куда больше, чем обычный подросток, и она знала, что очередной кошмар был всего лишь вопросом времени, если уж видения посещали Фрэнка даже наяву. Во сне разум куда более уязвим, и именно тогда подсознание начинает играть с ним на свой манер, подтачивая и разрушая то, что составляло основу его существования – чужое сознание.
Она тихо встала со своей импровизированной постели и подошла к спящему Каслу, подумала и склонилась над ним, легонько подула на покрытый испариной лоб. Так делал Реми, когда ей снились кошмары – говорил, что это отгоняет дурные сны. В какой-то мере это помогало, потому что от его действий Лора обычно просыпалась, не распоров матрас в очередном гостиничном номере, как это обычно бывало, а легко и спокойно, уже во сне ощущая, что она вовсе не одна, что кто-то по ту сторону реальности сидит сейчас у ее постели и хочет ей помочь. Сперва Гамбит беспокоился, что разбудил petite, но потом Икс просто перестала открывать глаза, когда просыпалась, не желая прямо говорить, что в ее случае чужое живое тепло Реми, сидящего у ее постели – лучший оберег от ночных кошмаров.
Каслу, кажется, тоже нужно было нечто посерьезнее, чем прохладное дыхание. Его кошмары цеплялась за него шипами, когтями и загнутыми крючьями, впиваясь не под кожу, а в самое нутро, не желая его отпускать. Он даже не проснулся, когда Лора решительно потащила свою раскладушку в дальний угол, ставя впритык к его собственной и укрыла их обоих старым, местами прохудившимся пледом явно из его личных запасов – слишком уж личной, затасканной была эта вещь. Если бы это был Логан, она бы без зазрения совести подвинула его самого, чтобы умоститься рядом, так уж между ними повелось, в этом не было ничего такого, что мог бы подумать сторонний наблюдатель. Джубили иронично называла это «укреплением социальных отношений в стае», Лора просто чувствовала себя спокойнее, как ребенок, который в грозу с писком ныряет под одеяло в родительскую постель и жмется к теплому боку, а Логан… Логан, кажется, все-таки испытывал перед ней чувство вины за то, что не только не принимал участия в ее жизни, но и тринадцать лет ее самой даже не подозревал о ее существовании, поэтому не запрещал ей некоторых странностей, справедливо полагая, что рано или поздно Кинни разберется во всем сама.
Все-таки они были в чем-то похожи – пару раз перевернувшись с боку на бок, Каратель наконец угомонился, насколько вообще может угомониться спящий человек, едва не скинувший на пол плед. Лора не знала, обладает ли он своего рода обостренными чувствами или же его подсознание само улавливает звук чужого дыхания, но метаться он перестал. Сама Икс от кошмаров не металась, а сжималась в комок, напряженная и натянутая до предела, как пружина, но когда из твоих друзей двое обладают невероятным обонянием, а третий – не менее невероятной интуицией, за мирный сон они это точно не примут.
А вот каким образом рука Карателя, неосторожно высунувшаяся за пределы своей раскладушки, оказалась в плену цепких девичьих рук, а разметавшаяся и расслабленная Лора ничтоже сумнящеся забросила на него ногу, превратив всю конструкцию в один тесно сплетенный ком из двух людей и сбившегося старого пледа, она сказать уже не могла, потому что довольно быстро заснула под звук чужого выровнявшегося дыхания.

+1

18

Рассвет. Единственное окно в комнатке заколочено, и через него не пробивался ни один лучик восходящего солнца, но внутренний "будильник" у Касла работал без перебоев, как настоящие швейцарские часы. Ни ошибок, ни опозданий - команда "подьем!" подавалась вовремя. Всегда.
Обычно, проснувшись, Каратель не залеживался. Потянуться, разминая застоявшиеся за ночь мышцы, связки и суставы, и - на ноги, на короткую утреннюю разминку.  Не мальчик уже, по утрам, бывает, и кости ломит в местах былых переломов, и шрамы ноют - приходилось "ставить их на место", энергично разминаясь, а то и выливая на себя ведро холодной воды, но сегодня привычный распорядок дня оказался нарушен.
Что-то не так - это Фрэнк понял, едва его сознание покинуло "объятия Морфея".  Непривычная тяжесть давит на живот, правая рука, да и весь бок, ощущают живое тепло, а ухо щекочет размеренное дыхание. Нужно ли говорить. что последний раз Касл так просыпался, когда еще была жива Мария? Лет эдак ...дцать назад?
В секундном замешательстве Фрэнк замер, не шевелясь, и не произнося ни звука, только в голове у него лихорадочно проносились мысли - одна нелепей другой. То, что справа сопит Кинни - это было понятно Кроме нее в убежище никого не было, а проникнуть с улицы, не наделав шума, и не нарвавшись на пару-тройку "сюрпризов" смог разве что гранд-мастер ниндзя.  Который бы скорее ткнул Карателя вакидзаси в грудь, а не устраивался бы рядом. На всякий случай Фрэнк осторожно скосил один глаз, дабы взглянуть на своего "соседа", и окончательно убедился - Лора. Светлые (временно светлые) волосы разметались по подушке, умиротворенное лицо, а еще она, как оказалось, забавно морщит нос во сне, но, черт возьми - как она тут оказалась, если ее раскладушка стояла в противоположном углу?! И как Каратель не проснулся? Он, конечно, мог и под далекую артиллерийскую канонаду спать, но просыпался даже от мягких шагов кошки, если этой кошки не должно было быть поблизости! А тут - умудрился проспать то, как девочка перетащила сюда свою раскладушку, улеглась рядом, еще и за руку его взяла!
"Старею." - только и подумал Фрэнк, скашивая глаза вниз, и пытаясь рассмотреть, а что же давит ему на живот? Определенные догадки у него уже были, и, спустя пару мгновений, они "блестяще" подтвердились.
Нога. Стройная девичья ножка Лоры, чуть согнутая в колене. Поза, в которой Фрэнка угораздило проснуться, становилась все более двусмысленной...
"Касл... Я надеюсь - ты больше ничего не проспал?!" -И вот в этой мысли мелькнула обычно Карателю не свойственная тихая нотка паники.. Такого у него в планах точно не было. Еще немного, и он рисковал превратиться в китайца, или обзавестись одним из главных украшений краба - глазами на стебельках - так Фрэнк скашивал глаза, пытаясь рассмотреть подробности. До сих пор он провалами в памяти вроде бы не страдал, и такое, случись что, должен был бы запомнить, но, черт его дери, таким крепким сном он до этого дня тоже не отличался! Так что тут было, от чего начать волноваться.
"По крайней мере - оба одеты." -  рассмотрев свой застегнутый ремень, и джинсы, плотно обтягивающие колено Кинни, Фрэнк украдкой перевел дыхание. Этот факт сильно противоречил версии о внезапном помутнении с далеко идущими последствиями. Значит - ничего не было, и Касл не окончательно свихнулся на старости лет. - "Это радует... Но, черт подери, что же это такое все?! Так, тихо, успокойся. Ты, кажется, вчера что-то про самоконтроль говорил? Ну вот и контролируй себя, и подумай логически!"
Касл прикрыл глаза,чтобы информация с сенсорного канала не мешала ковыряться в памяти, пытаясь хоть что-то оттуда вытащить. Кажется - ночью у него был очередной кошмар, вот только в этот раз он не проснулся с криком, как это обычно происходило. На всякий случай Фрэнк принюхался, но запаха сигарет в воздухе не ощущалось - а ведь после кошмаров  в комнате обычно было так накурено, что можно было вешать не то что топор - а вообще весь Карателев арсенал. Значит... Глаза Фрэнка широко распахнулись в догадке, а с губ беззвучно сорвалось одно имя.
Макс. Черный с "подпалинами" ротвейлер, которого Фрэнк когда-то подобрал после визита на подпольные собачьи бои. Пес безоговорочно признал в нем своего вожака, и завилял обрубком хвоста, просяще заглядывая в глаза, словно говоря "не оставляй меня здесь!", и Каратель не смог удержаться - протянул руку, и потрепав пса по голове, позвал за собой. Верный, преданный друг, который предал его только один раз. Не потому что хотел это сделать, а потому. что не мог иначе - собачий век намного короче человеческого. Давно уже кости Макса покоились в земле, далеко за городом, подальше от суеты и шума, а Фрэнк все еще помнил...
Когда его начинало "трясти", и демоны прошлого являли свои уродливые лики - пес это чувствовал. Начинал скулить, тыкаться в него мордой, пытался лизнуть руку, или лицо. И это помогало - это наивно-трогательное проявление дружбы между человеком и животным возвращало Касла к жизни. А когда ему снились кошмары, когда линчеватель начинал ворочаться на кровати, словно в припадке - пес приходил со своей подстилки, забирался к нему в кровать, и с тихим вздохом сворачивался клубком у него под боком, согревая своим теплом, и прогоняя сны прочь. И Фрэнк не просыпался - только выравнивалось его дыхание, и кошмары уползали в свое темное логово в глубинах подсознания. И сейчас - Лора каким-то образом сделала ровно то же, что и Макс? Похоже на то.
"Но как она почувствовала?"  - Фрэнк чуть повернул голову, глянув на все еще спящую девочку. - "Я не должен был этого допускать, но... Спасибо. Пожалуй, лучше сделать вид, что ничего не случилось" - и Касл постарался аккуратно освободить руку, стараясь не потревожить спящую.
Недостаточно осторожно - она проснулась. И вот тут внезапно "выплыло" одно обстоятельство, на которое Фрэнк уже давно привык не обращать внимания. То, что утром встает не только солнце. Обычно этот физиологический аспект Касла мало волновал - а смысл, если увидеть его могло только его отражение в зеркале? Но вот сейчас, когда Лора заворочалась спросонья, и открыла глаза - до Карателя внезапно "дошло", что, собственно, сейчас упирается девочке в бедро...
"Ой." - в памяти Фрэнка "услужливо" всплыли воспоминания, чем, собственно, Лоре приходилось заниматься в недалеком прошлом. После такого можно было возненавидеть весь мужской род, вполне обоснованно. Относительно недавно Касл занимался одним делом, связанным с подпольной порностудией, и в процессе расследования он сам почти почувствовал стыд от того, что его хоть что-то объединяет с этими похотливыми ублюдками -потребителями конечного продукта этой студии. Даже если это - всего лишь пол, и наличие члена. А ведь линчеватель всего лишь посмотрел пару отрывков из этих, с позволения сказать, "фильмов".  Так что он хотя бы частично догадывался - как должен чувствовать себя ребенок, вынужденный терпеть... Кхм... внимание... старых похотливых козлов. И как она может воспринять... сложившуюся ситуацию.
Пауза затягивалась, и Фрэнк вдруг почувствовал, что с ним происходит метаморфоза, на которую он считал себя неспособным в принципе. Он начал краснеть. Кровь прилила к лицу, нахлынула волна жара, и именно от этого ощущения Касл наконец пришел в себя. Неловко и поспешно попытавшись отодвинуться, он чуть не навернулся с раскладушки, но все же смог оказаться от Лоры на "безопасном расстоянии".
- Подъем по гарнизону. - "командный голос", которым Касл привык произносить эту команду, в этот раз оказался изрядно "подпорчен" незапланированной хрипотой в голосе. Фрэнку пришлось пару раз кашлянуть, прежде чем голосовые связки поняли, чего от них требуется, и избавились от накатившего на них оцепенения, позволяя продолжить в уже более привычном тоне. - Семь минут на водные процедуры, и на завтрак. Бегом марш! - но первым из комнаты "ретировался" Фрэнк. Довольно поспешно.  Официально - заниматься завтраком (Это он может потерпеть, а вот растущий организм нужно кормить. Вовремя.), а на самом деле - попытаться хоть как-то привести голову в порядок.

+1

19

Запах разбудил ее за пару мгновений до того, как чужие пальцы попытались осторожно отцепить ее от невольной добычи – знакомый, уже въевшийся в подкорку, но разбавленный нотой чего-то густого, пряного, томительного, чего-то лениво будоражащего наполненное сонной негой тело. За ночь Лора умудрилась полностью переползти на чужую постель, как змея на тепло, и даже больше, если судить по ровному живому теплу, согревающему живот и грудь, лишь чудом не опрокинув собственную раскладушку, сиротливо жавшуюся к уже откровенно перегруженной.
Икс сонно заворочалась, задела ногой что-то выпуклое и озадаченно клацнула зубами – запах стал гуще и насыщенней на несколько процентов, незаметных для большинства людей, но явных для нее самой. Она потянула носом, пытаясь идентифицировать эту непривычную ноту, ткнулась носом в шею Каслу, настороженно принюхиваясь, и через долю секунды память отозвалась узнаванием, разгладив морщинку между ее бровей. Когда такое в первый раз произошло с Логаном, он оказался достаточно разумным, чтобы растолковать насторожившейся Икс, что такое порой происходит и совершенно не связано с присутствием самой Лоры в одной с ним постели, хотя его нервозность все равно пробивалась наружу. Больше к этому разговору они не возвращались, однако от привычки время от времени отвоевывать местечко рядом с отцом Кинни так и не отказалась, чем, кажется, окончательно успокоила его занявшееся активным самобичеванием воображение.
То, что в плане физиологии Касл не слишком отличался от Логана, Лора восприняла как нечто само собой разумеющееся, отреагировав на такое пробуждение более чем стоически. Куда больше ее озадачила реакция самого Фрэнка – словно он сделал что-то такое, за что ему теперь было очень стыдно, и это было странно. Порой Икс тоже испытывала стыд за то, что воспринимает что-то не так, как остальные, но это никогда не касалось естественных реакций организма, которые часто совершенно не зависели от разума. Стесняться голода или жажды глупо и нелепо, как и стесняться боли или страха – эти инстинкты были важны для выживания не меньше, чем умение себя защитить или вовремя сбежать от опасности.
Тем не менее, не все вещи, которые Лора принимала как должное, другие воспринимали так же. Тот эпизод с исчезновением Рэйн Синклер показывал это как нельзя более ясно и отчетливо, и даже Логан, единственный в ее окружении, кто мог претендовать на монополию в области понимания одного конкретно взятого образца с порядковым номером, в тот раз не принял ее сторону. Возможно, Икс нужно было тоже смутиться, отодвинуться или пробормотать что-то подходящее по случаю, но она не умела изображать то, чего не чувствовала. Пожалуй, с ее стороны куда лучше будет просто не заострять внимания на поведении Касла.
Вода была мутноватой и отдавала ржавчиной, но для умывания вполне годилась. При большом желании Кинни вполне могла бы ее и пить без особого ущерба для здоровья, но сейчас ей куда больше хотелось прогнать остатки дремотной слабости, превращающей кости в масло, а мышцы – в подрагивающее желе. Несмотря на то, что отдых ее телу был вовсе не так уж необходим, организм не упускал возможности снизить потребление энергии до минимального уровня, и потому на пробуждение реагировал точно так же, как и у обычного человека: ленью, липкой, как паутина, слабостью и откровенным нежеланием активно двигаться. Лора привычно прогнала это мерзкое ощущение холодной водой, едва удержавшись от искушения сунуть голову под кран.
Мысли перекатывались в голове гладкими камушками, речной галькой, не имеющей даже шанса зацепиться острым краем, оставляя царапины на стенках черепа, и только скользнув взглядом по свежему по ее собственным меркам шраму Икс вдруг осознала, что сегодня ей не снилось ничего – полный ноль, абсолютная пустота, как черный экран на окне, не пропускающий в комнату солнечный свет. А ведь после каждого такого шрама ее мучили дурные сны, иногда по несколько ночей подряд, и Лора наутро чувствовала себя не отдохнувшей, а разбитой и изломанной. Живое тепло, как оказалось, действовало одинаково благотворно в обе стороны, что только лишний раз убедило Икс в целесообразности этой своеобразной терапии, поэтому смущение так и не посетило ее, когда она присоединилась к нехитрому завтраку, сооруженному Каслом на скорую руку.
Как подсказывал ей опыт немногочисленных командных заданий, перед главным действом Кинни ждал финальный инструктаж, несмотря даже на то, что ее память способна была зафиксировать все с первого же раза вплоть до интонаций.

+1

20

Говорят - есть люди, которых готовка успокаивает, и Касл, похоже, оказался из их числа, если конечно нарезание остатков вчерашней колбасы и хлеба можно считать полноценной готовкой. Хотя не исключено, что успокаивающий эффект на него оказывало прикосновение к ладони рукоятки из наборной кожи, и зрелище того, как черное из-за антикоррозийного покрытия лезвие легко "пластает" колбасу на ломтики. По крайней мере, к моменту появления Лоры на импровизированной кухне, Фрэнк уже успел "надеть" на лицо привычное выражение каменного истукана с Острова Пасхи. Обмануть которым он мог кого угодно - но только не самого себя, так что когда шаги девочки начали приближаться - в душе у Карателя что-то предательски екнуло, заставив того сжать челюсти.
"Тридцать лет мне было глубоко начхать, что обо мне подумают, а теперь..." - Фрэнк, дорезав хлеб, быстрым, более размашистым чем обычно, движением вытер клинок от жира и крошек, и убрал его в ножны. - "Дожился... Руки подрагивают. И мне действительно важно, что она обо мне подумает. Касл, ты становишься сентиментальным старым пердуном..."
Тем, кто видел Карателя со стороны, чаще всего казалось, что он ничего не боится. Ни боли. ни смерти, ни огня, ни свинца, ни Бога, ни Дьявола. Каратель без сомнений противостоял самым жестоким убийцам, и самым мощным криминальным группировкам. Русский? в *опу Русского! Барракуда? На корм акулам. Кингпин, Ма Гуччи, триады, якудза, Гидра и Фасилити? Пока у Карателя были пули - плевать он на них хотел. И только тот, кто смог бы узнать его ближе - узнал бы о главном и единственном страхе Карателя. Страхе постареть. Стать немощным, слабым, встретить тот день, когда он просто не сможет выйти на свою охоту. Сможет только лежать в своей берлоге, как загнанный и раненный зверь, одинокий и никому не нужный, пялиться в темноту в ожидании Безносой, и слышать .как из темных углов раздается шепоток его вечных спутников, его демонов.
Вот только не было никого, кто смог бы настолько близко узнать Касла. Он привык быть один, он отталкивал всех, кто хоть на шаг пытался приблизиться к нему, и заглянуть под вечную каменную маску. Бежал, скрывался, оправдывая себя тем, что так - правильно, что так он не потянет за собой невинных, не подставит их под удар. И понимал, что в конце за все придется платить. Последней пулей, которая поставит точку в его войне. Пулей, которую он выпустит, когда его предаст его тело. Пулей, на которой будет выгравировано одно имя: Фрэнк Касл.
Касл никого не подпускал к себе, до вчерашнего дня. То, что произошло вчера, в машине, и дальше - все это внезапно породило в истрепанной душе Фрэнка робкий огонек надежды на что-то, названия чему он сам не смог бы подобрать. Надежды, что не обязательно все должно закончиться... так. Это было глупо, это было наивно, но Каратель не хотел увидеть, как гибнет этот огонек. Потому и подергивалось сердце, ожидая появления девочки, потому, стоило ей прийти, как взгляд льдисто-голубых глаз, "горящих" на "каменном" лице, скользнул по ней. Очень, очень внимательно.
"Смотрит открыто, кажется - не злится, и не чувствует отвращения." - Фрэнк перевел взгляд на вовремя вскипевший чайник, не рискуя долго задерживать взгляд на Лоре. - "Разве что немного удивлена. Или я выдаю желаемое за действительное?"
Проверить это Фрэнк мог только одним способом. Плеснув в чашку горячей воды, и побултыхав ложкой, чтобы все гранулы растворились, он шагнул к Лоре, протягивая ей чашку. Отшатнется или нет? Действительно ли ее лицо спокойно, или это маска, из-под которой вывернет гримаса отвращения, когда их пальцы соприкоснутся?
Не отшатнулась - и Касл мысленно перевел дыхания. Не ошибся, правильно "прочел"  эмоции. И сразу дышать стало легче, и спина как-то расправилась.
- Кофе - дрянь растворимая, но другого нет. - то ли извинившись, то ли констатировав факт, Касл жестом указал на стопку бутербродов. - Еда. Приятного аппетита. - Свое облегчение Каратель,  как он всегда старался поступать с эмоциями, скрывал немногословностью и каменным выражением лица, и сегодня он в этом особо преуспел.
Бутерброд и полчашки кофе - сегодня Касл не чувствовал себя голодным. Видимо, пережитые утром эмоции отбили аппетит. Что, может. и к лучшему - он хотя бы не чавкал, напоминая детали плана.
- Все помнишь? - риторический вопрос, даже если Кинни ответила бы "да" - Касл бы все равно перечислил основные пункты, хотя бы для собственного успокоения. - Выдвигаемся на точки. На тебе - захват, на мне - снайперское прикрытие. Дтп, ты изображаешь пострадавшую, пока к тебе не подойдут. Шлем не снимать, когти не выпускать, я приготовил тебе нож и пистолет. Охранников, если будет возможность - нейтрализовывать, не убивая. Ранить можно. Помни - я тебя прикрываю. Забравшись в машину - включаешь "глушилку", и едешь к точке сбора. Я подстрахую, на случай, если за тобой будет "хвост". Капиш? - это итальянское жаргонное словечко, заменитель обычного "понял?" Фрэнк употреблял, в основном, когда нервничал. - Снаряжение на том столе. В сумке - мое, твое рядом. Экипируйся, и по машинам - конвой ждать не будет!

+1

21

Лора не могла объяснить, как именно пахнут чужие эмоции – это было бы все равно, что объяснить слепому, как глухие поют красный цвет. Она просто чуяла это, улавливала мельчайшие изменения в частоте сердцебиения, в сложных и многогранных оттенках запахов. Лжец всегда пахнет иначе, чем тот, кто говорит правду, а смущенный человек не пахнет беспокойством, если только не испытывает его.
Вот только такого запаха Лора еще не слышала – не от Касла, во всяком случае. Он пах почти страхом, но каким-то отвлеченным от конкретной опасности, нервным напряжением, сжигающим по три сотни калорий за один удар сердца, и это было… неправильно. Это был плохой запах, запах загнанного в угол зверя, запах измотанного до предела человеческого сердца, запах вымученный и горький, как пепел погребального костра. Он не должен был так пахнуть, ему так пахнуть нельзя, Лоре хотелось стереть этот запах с него, влезть под ребра, под кости, чтобы уж наверняка вытравить его своим собственным, не дать пропитаться им насквозь. Те, кто так пахнет, теряют эффективность и делают ошибки, а Икс не хотела, чтобы он ошибся – слишком уж много он поставил на карту.
Ей не было страшно за себя, Лора достаточно прочна, чтобы не сломаться, и достаточно живуча, чтобы не умереть, но… Если Каратель ошибется, эта ошибка может сломать его самого, и тогда станет плохо. Лоре нужен был кто-то рядом, кто-то, способный вести, кто-то, способный отдавать приказы и принимать решения за нее, кто-то, кто не исчезнет в очередной раз за чертой канадской границы или за холодной стеной отчуждения. Она еще не научилась, как Баки, чтобы знать и решать самой, чтобы подчиняться, но не доверять, она умела только полностью – или совершенно никак. И сейчас, когда не было рядом ни Саммерса, ни Логана, ни Роджерса, когда единственным человеком, на которого она могла положиться, которому могла довериться, был разменявший пятый десяток линчеватель… Сейчас он был той почвой, на которой зиждилось ее спокойствие, и Кинни никому не могла позволить выбить ее из-под ног, даже самому Каслу, даже себе. Особенно – себе.
Лора не знала, в чем она ошиблась, но она должна была это исправить, иначе этот страх, это отчаянное нежелание остаться одной, станут мешать ей, и тогда… О том, что, если она подведет Касла, то станет ему бесполезна, думать не хотелось. Икс уже устала чувствовать себя неподходящей, неуместной, не того формата везде, от Фасилити до Сопротивления, и если именно это постоянно испытывал Логан, то неудивительно, что он постоянно уходил. Это чувство было хуже любой пытки, потому что любая боль, даже самая сильная, со временем проходит, любые раны зарастают, но то, что нельзя из себя выцарапать, запустив руку под собственные ребра, выдрать, как паразита – оно сводит с ума и никогда, никогда не прекращается. Его может прекратить только кто-то другой, и этот другой был нужен Лоре прямо сейчас.
Думать об этом не хотелось, поэтому горячую чашку Икс взяла едва ли не с благодарностью. Острый запах кофе забивал истончающуюся струйку беспокойства, исходящего от Касла, и это помогало сосредоточиться на более простых вещах, отвлечься от того, в чем Кинни никогда не была хороша. Например – на неровной стопке бутербродов, которую организм, неспособный чисто физически умереть от голода, воспринял с огромным энтузиазмом, предчувствуя многочисленные переломы, порезы и ушибы, ведь залечивать их придется быстро, а потеря энергии сильно замедляет процесс регенерации. У них же будет на счету каждая доля секунды, поэтому все, что успел подготовить Касл, она уничтожала с деловитой методичностью, не позволяя ни единой крошке пропасть даром.
Беспокойство Касла постепенно трансформировалось из болезненно-надломленного в простое и понятное, в правильное беспокойство о грядущей миссии, с уточнением деталей и проверкой снаряжения. Лора слушала его, сверяя данные с тем, что запомнила, и кивала, когда они совпадали, иногда хмурясь и что-то уточняя, когда память или Касл вносили в план свои коррективы.
Мотоциклетный комбинезон сел, как влитой, Кинни на пробу нанесла несколько ударов по воздуху и осталась довольна – несмотря на достаточно прочную защиту, что только добавляло правдоподобности ее собственной роли, комбинезон был достаточно удобным и не стеснял движений. А вот волосы Икс собрала у затылка в хвост и безжалостно полоснула почти под самый корень – не то, чтобы она всерьез считала, что шлем может слететь с нее, но стоило лишний раз перестраховаться. Если конвой ринется оказывать ей первую помощь, то шлем с нее стащат в первую очередь, и чем меньше окажется деталей, связывающих ее со вчерашним образом, тем лучше будет для миссии.
- Я готова, - глухо бросила Лора, убедившись, что шлем сидит как следует и не ограничивает обзор. Она и впрямь была готова ринуться вперед, ее создали как раз для этого, и для этого ее тренировали, чтобы спустить, как стрелу с тетивы, в любой момент – и точно в цель.
Вот только теперь Лора могла выбирать цель сама.

+1

22

Перед боевым выходом тебя должен волновать только боевой выход. Ничего больше. Все остальные мысли, сомнения и чаяния нужно оставлять на базе, иначе ты рискуешь не вернуться. Там, в "поле", от тебя требуется полная мобилизация всех сил, абсолютная внимательность, абсолютная готовность. Врагу наплевать, что твоя Мэри родила сынишку, или что у тебя умерла любимая тетушка. Враг хочет одного - убить тебя, так что не облегчай ему работу!
Так Касла учили в тренировочных лагерях. Этому он учился сам, на войне, на ошибках друзей и сослуживцев. И научился. Выбил, выдолбил, выжег эту истину глубоко у себя на "подкорке".  Когда приходит твое время действовать - забудь про все свои "шекспировские трагедии", и действуй, иначе пострадает тот, кто идет с тобой в связке, и кто на тебя надеется.
Вот и сейчас: команда "к бою" - и мир словно теряет часть красок, становится резче и контрастнее. Все ненужное отметается в сторону, тело, разум и дух подчиняются одной задаче - выжить, выполнить задание, и вернуться на базу, все это - без потерь. Только тогда операция может считаться идеально проведенной. А именно в этот раз Каслу было особенно важно сделать все идеально.
Череп надежно скрылся под наглухо застегнутой мотоциклетной курткой. На голову - бейсболку, с низко опущенным козырьком, на шею - бандану. Когда будет нужно - она сыграет роль маски, надежно прикрыв нижнюю часть лица. Двадцать первый век на дворе, эпоха миниатюрных камер, понатыканных где ни попадя. Рацию - в карман, гарнитуру - в ухо. Оружие? На месте. Сумка? Приторочить к багажнику мотоцикла. Окинуть убежище последним взглядом, и убедиться, что ничего не забыто. Несколько раз подпрыгнуть, проверив, хорошо ли подогнано снаряжение, не гремит ли, не выпадет? Похоже, все в порядке, все под рукой, до всего можно добраться быстро. Можно выдвигаться, тем более - Лора сообщила о своей готовности.
- Так, связь... Связь работает. - Касл в очередной раз за последние сутки проверил рацию. - Выезжаешь первой, я за тобой. Интервал - семь минут. Выйдешь на точку - доложишь, без команды ничего не предпринимать. Приступай!
Разделение по времени преследовало две цели. Конспирологическую - мало ли кто обратит внимание на два мотоцикла, и житейско-практическую - двери-то запереть нужно? В идеале - сюда вообще не стоило возвращаться в ближайшем времени, но придется - за фургоном, перегнать который в другое убежище Касл уже не успевал. Так что оставалось навесить замок на гаражную дверь старой автомастерской, купленной через подставное лицо (Микрочип, в свое время, хорошо научил Карателя, как проворачивать такие штуки), и - заводить мотоцикл.
Байк, на удивление, отозвался на попытку его завести ровным и приятным гулом мотора. Похоже, о своих "железных конях" покойники заботились куда больше, чем о самих себе. Впрочем -  должно же было в них быть хоть что-то хорошее, пусть даже этим "чем-то" оказались мотоциклы?
"График, не выбиваться из графика!" - мельком глянув на часы, Фрэнк определил, что он отстает на целых тридцать секунд. Вроде бы и не много, но все же - нужно нагонять, а это значить - по газам! Благо - на мотоцикле пробки не так страшны.
Многоэтажку, к которой Каратель направлялся, он подбирал довольно долго. Фактически - в поисках места для своей "лежки" он облазил с десяток крыш, пока не остановился на той, откуда открывался лучший вид на нужный перекресток. Плюс - удобная пожарная лестница, и отличные дворы вокруг, позволяющие, в случае чего, уйти от погони. Конечно, такой вроде бы не предполагалось, но чем черт не шутит? Всегда лучше иметь запасной вариант, чтобы враг не застал посреди поля, и со спущенными штанами. Дорога заняла даже меньше времени, чем планировал Касл - дорожный траффик оказался не таким насыщенным, так что на своей точке каратель оказался даже с опережением.  Байк остался ждать своего нового владельца в переулке за мусорным баком, а сам Фрэнк, подхватив сумку, и, надвинув на лицо бандану, пошел на "штурм" пожарной лестницы.
Выбравшись наверх, и бегло оглядевшись - не засел ли поблизости какой-нибудь полоумный любитель птичек с биноклем, Касл опустил сумку на покрывающий крышу битум, и присев над ней, расстегнул молнию, после чего, спохватившись, нажал кнопку на рации.
- Я на позиции, готовлю "лежку". Что у тебя? - в ожидании ответа Фрэнк выудил из сумки свою любимицу - М24. Надежное и точное оружие, сколько мрази в аду его недобрым словом поминали - и не сосчитать. Так же как и то, сколько убитых "Чарли" записал себе на счет "прародитель" этой винтовки - Ремингтон 700.  Прицельная дальность - до километра, хотя сегодня она и не понадобится - до нужного перекрестка было максимум метров пятьсот. Сошки, прицел с десятикратным увеличением, который Каратель бережно достал из футляра, мощный патрон, глушитель. Последний, конечно. не мог заглушить выстрел в "ноль" (подобное возможно только в кино, реальность в этом плане гораздо менее удобна), но давал надежду, что жители окрестных домов не обратят внимание на через чур громкий звук.
Вторым из недр сумки появился бинокль - вести наблюдение через прицел не слишком-то удобно. Затем - тросс, один конец которого Касл привязал к стойке системы вентиляции. Теперь Карателю не пришлось бы спускаться вниз по пожарной лестнице - достаточно сбросить веревку, и соскользнуть вниз, оказавшись ряом со своим мотоциклом.
Дверь, ведущая из дома на крышу была закрыта - это Касл тоже проверил. Проверил, и на всякий случай установил "сигналку" - растяжку со свето-шумовой гранатой. Вторая такая растяжка уже стояла на предпоследнем пролете пожарной лестницы, общая неприятный сюрприз тому. кто попробует подняться наверх без ведома Касла, и готовясь предупредить самого Карателя о незваных гостях.
Завершив все приготовления, и обезопасив тыл, Фрэнк наконец залег на нужном углу крыши, и смог осмотреть окрестности в бинокль. Конвоя пока видно не было, но это было нормально - до расчетного времени его появления оставалось еще полчаса. Зато обнаружилась Лора - на своей позиции, как и предписывалось.
- Вижу тебя. Все идет по плану, ждем. Я "держу" направление, и предупрежу тебя, когда конвой появится. Перекресток у меня на прицеле. Аккуратней там. - про себя Касл подумал ,что напутствие вышло - так себе. Хорошо еще не ляпнул любимую фразочку своего первого командира: "Вперед, морпехи, с нами Бог, и Капитан Америка!" Все-таки Лора морпехом не была, да и Кэп, скорее всего, узнай о происходящем, надавал бы им обоим щитом по голове.
Вообще - Фрэнк предпочел бы просто прострелить грузовику колесо, но, к сожалению, техники ЧВК предусмотрели такой вариант - на всех машинах были установлены специальные шины, позволяющие при пробитии "отмахать" еще километров сто. Денег руководство явно не жалело. Так что вариант с дтп оставался лучшим способом остановить конвой - но ради этого приходилось подвергать риску напарницу. А это было неприятно, не смотря на очевидную необходимость.  Фрэнк вообще предпочитал рисковать своей шкурой, а не чужими.
"Опять шоколадку? Как-то глупо.  Черт, нужно узнать, что она вообще любит." - самый простой вариант - просто сказать " Другого выбора у меня нет, но я хочу, чтобы ты знала - мне жаль, что тебе придется бросаться под грузовик" Каслу в голову попросту не пришел. Он вообще не любил извиняться, а за прошедшие годы вообще разучился это делать. По крайней мере - словами. Максимум - как тогда, с Джоан, живчиком Дейвом, и мистером Бэппо - оставить им щедрый подарок. Прощальный - Касл знал, что больше их никогда не увидит. Подарок, и скрытое извинение - "простите за то, что я вас в это втянул. Дэйв - прости, что из-за меня тебя пытали. Мистер Бэппо - простите, что мне пришлось задушить человека в вашей квартире. Вами. Джоан... просто прости. Прости, и уезжай из этого дома в другое, лучшее место." Это был, наверное, единственный способ, которым Касл еще умел просить прощения.
Все это время Фрэнк не забывал о своей главной задаче - осмотре окрестностей, так что появление грузовика и машины сопровождения не застали его врасплох. При виде их Касл хищно втянул носом воздух, до лучших времен выметая из головы все мысли про извинения, и отложив бинокль, приник к прицелу. Сейчас ему, как никогда, не хватало напарника-наводчика, который бы следил за общей ситуацией, но чего не было, того не было - приходилось обходиться своими силами.
- Конвой на походе, готовность номер один! -у линчевателя не было времени на то, чтобы найти Лору с помощью оптики - он "вел" конвой, отмечая, как тот проходит заранее намеченные ориентиры. Вот до перекрестка осталось пятьсот метров... Четыреста... Триста... Двести... Сто... - Пора! Пошла-пошла-пошла!

+1

23

- На позиции. Цель вне пределов видимости, - негромко отрапортовала Лора, услышав голос Касла в наушнике. Ей не так уж часто (читай – никогда) приходилось захватывать конвоируемые фургоны военных сил США, обычно ее использовали вместо самого груза, и получалось отлично, сейчас… Даже самой себе Икс не могла признаться, что, несмотря на все миссии с Людьми Икс и без них, она нервничает, и голос Касла ее успокаивал. Хорошо, когда тебе есть на кого положиться, даже если пока что это только голос в наушнике. – Готова к началу операции по команде.
Когда-то Баки сказал, что командир – это всегда командир: он может ругать тебя последними словами и показательно размазывать по плацу в рукопашной, может отправить на гаупвахту на неделю за косой взгляд,  но он первым прикроет тебя и будет стоять за тебя до последнего. Тогда Лора подумала, что он говорит о Роджерсе, но он только усмехнулся в ответ на такой вопрос. Икс снова долго думала, и в конце концов решила, что речь шла все-таки не о Стиве – или не только о нем. Циклоп тоже бывал довольно жестким, иногда даже жестоким, но его методы были эффективны, и он всегда заботился о максимальной сохранности своей группы. Даже Логана, даже ее саму он редко использовал в качестве живого щита, и никогда – против их воли, хотя для Кинни царившее между Саммерсом и Хоулеттом напряжение было на вкус как электрический разряд, а на запах как озон и раскаленное железо.
И сейчас, в ожидании приказа, Лоре почему-то отчаянно хотелось верить, что командир – это нечто, совершенно не зависящее от суперспособностей, что это нечто, связанное в первую очередь с заботой и умением управлять ситуацией с наибольшей Эффективностью. Потому что ей нужно было в это верить, потому что сейчас ее командиром был Касл, и от него успех операции зависел не меньше, чем от нее самой. Ее размышления прервал голос Карателя, давая сигнал к началу, и все размышления вылетели из нее головы, сменившись спокойной и уверенной сосредоточенностью на задании, состоянием привычным и куда более подходящим для создавшейся ситуации, чем беспорядочные метания получеловеческого сознания.
Лора вылетела из-за поворота, как пуля из дула.
Тяжелый мотоцикл плохо слушался, при всех достоинствах мутации ей все-таки не хватало массы, чтобы управляться с ним так же ловко, как Логан или Саммерс, но в данном случае это скорее играло ей на руку. Такую тяжелую махину сложно затормозить, и даже если вовремя дернуть руль, из-за большой массы он не сможет лавировать так же легко, как максимально облегченный спортивный байк, его скорее завалит на бок и вынесет прямо под колеса фургона – что и произошло с ней.
Лора взвыла сквозь зубы от боли, когда мотоцикл всей своей массой грохнулся ей на левую ногу, дробя щиколотку. Всю ногу обожгло изнутри жидким огнем, хрустнуло выбитое из сустава плечо, и то, что ее по инерции протащило еще несколько метров, отнюдь не облегчало положения. С такими повреждениями даже Логан с его бешеной регенерацией не сумел бы справиться с такой скоростью, которая требовалась от нее, оставалось только надеяться на то, что конвой не сориентируется в первые же секунды, и у нее будет чуть больше времени на восстановление. Можно, конечно, и перетерпеть, не впервой, но богатый опыт не просто подсказывал, а истошно вопил в ухо, что игнорирование повреждений только затянет процесс регенерации, и ей все равно не удастся действовать достаточно эффективно. Иногда лучше потратить лишние пару минут на восстановление, чтобы за последующие десять разобраться с противниками, чем целый час пытаться нейтрализовать противника в теле, которое не способно слушаться команд.
- Капитан, это девчонка! Богом клянусь, выскочила, как черт из табакерки! – ударил по ушам чужой голос. В нем причудливо сплелись испуг, облегчение и откровенная досада – не иначе, как водитель
- Эй, слышь, ты живая?
- Боооольно… - более чем искренне прохныкала Лора, дрожащий тембр и глухой шлем исказили ее голос почти до неузнаваемости. Кто-то с натугой крякнул, тяжесть с пульсирующей болью ноги пропала, по кости изнутри прокатилась ледяная волна онемения - нервные волокна регенерировали едва ли не самыми первыми, а раздробленные кости жутко, до откровенной боли, чесались и ныли. Все несколько месяцев мучений, вся жизнь ноющих на погоду костей и суставов, ненормальная чувствительность молодой, только наросшей на мясо кожи для Лоры сжались в несколько зубодробительных минут, и одной только скоростью дело не ограничилось, ощущения тоже спрессовались в чудовищный по концентрации боли ком, заставляющий скрипеть зубами и временами даже позволять себе всхлипывать и стонать. – Байк… Скажите, что он цел - отец меня убьет…
- Не о байке сейчас думай, пигалица, а о себе!  Где вас, таких дур, делают… – выругался в сердцах командир,  Лора знавала людей, которые просто пристрелили бы ее или бросили на обочине, оттащив с трассы, чтобы не отстать от графика. Пора бы уже привыкнуть, что большую часть своей жизни Икс провела в компании нелюдей, к которым эти люди с военной выправкой, по всей видимости, не относились. – Майклз! Майклз, твою мать, набирай 911! Джейсон, Лу – оттащите байк в сторону, мы выбились из графика, Пирсон – останешься с девчонкой до приезда «скорой», только обвинений в халатности и некомпетентности нам не хватало. А что ты предлагаешь, позвонить Халку и попросить его спеть девчонке колыбельную?! Я сказал – останешься ты, это приказ! Выполнять!
Лора сжала зубы поплотнее, готовясь к атаке – нога еще не полностью восстановилась, но нельзя было дать им сесть по машинам. Ей не хотелось причинять им боль, эти люди ничего ей не сделали, но у нее не было выбора. Они работали на ЩИТ, а ЩИТ задался целью нейтрализовать Сопротивление, и этого Икс не могла им позволить.
«Простите меня. Я не хочу, вы не те, на кого я охочусь, но я должна. Так надо,» - подумала она перед тем, как вскочить на ноги, на ходу вправляя плечо и взрываясь серией ударов по незащищенным бронежилетами болевым точкам.
Танака-сенсей мог бы ей гордиться – троих она вывела из строя раньше, чем прогремел первый выстрел. Видимо, сказался эффект неожиданности, и поэтому Лора достаточно быстро сумела нанести удары по болевым точкам. Костяшки пальцев чесались от инстинктивного желания выпустить когти, но Касл запретил ими пользоваться, это нарушило бы всю конспирацию, к тому же, она не хотела убивать, а когда ты сама являешься оружием, тяжело удержаться от того, чтобы сделать то, ради чего тебя создали. Но Лора не хотела убивать, она дралась сейчас не ради убийства, а ради защиты десятков, сотен и тысяч тех, кого они не смогут спасти, если Акт все-таки будет принят.

+1

24

Визг тормозов, скрежет металла, и хруст костей. Последнего, по всем законам акустики, Касл слышать не мог, но то ли воображение у него разыгралось, то ли слух от нервного обострения обострился... Он был готов поклясться, что он слышит этот противно-влажный хруст,  так четко, словно это происходило с ним. Слвоно это он, а не Лора, выскочил под колеса грузовика, словно это его протянуло по асфальту, в очередной ломая и так битые-перебитые ребра, словно это на его ноге лежал тяжеленный "чоппер", превращая ее в мессиво из осколков костей, мышц и сухожилий. Черт возьми, лучше бы это действительно происходило с ним: он давно привык к физической боли, она стала для него вечным неприятным спутником, вечной расплатой за все ошибки и просчеты. Боль от ран, переломов - ее он умел терпеть, загонять все мысли о ней в дальний уголок сознания, и, сцепив зубы, делать, что должен. И, тысяча чертей, сейчас бы он предпочел, чтобы по нему проехал этот чертов грузовик - это было бы легче, чем смотреть, как под колеса бросается хрупкая девичья фигурка, и слышать в наушнике как же ей больно. А ты должен лежать на месте, ты должен обеспечить прикрытие, это твой, мать его, план, ты отвечаешь за операцию, и ты, мать его, не можешь позволить себе такую роскошь, как эмоции!!! Но все равно, где-то в глубине души, ты чувствуешь себя полным засранцем.
А парни в грузовике - что ж . они оказались неплохими ребятами. По крайней мере  - здесь, возможно. где-нибудь в Афгане или Ираке они бы без размышлений последовали неофициальной армейской инструкции, которая была в ходу как минимум во Вьетнаме: "Если ты ведешь машину со своими сослуживцами по горному серпантину, а на дорогу выскочил ребенок - сбивай ребенка". Там, на вражеской территории, они бы ожидали засады. Тут - нет, и это сыграло с ними злую шутку, когда Лора резко вскочила на ноги.
Касл давно заметил, что в начале серьезной перестрелки обычные бандиты, состоящие из мускул, наглости, и уличного опыта запугивания слабых часто замирают, как соляные статуи, а после - начинают суетиться и делать ошибки. Если только они - не бывшие солдаты. У тех отлично поставлены рефлексы, и они знают, что делать. Рассредоточиться, занять укрытия, подавить врага огнем, обойти с фланга.  Парни в конвое были солдатами, но произошедшее с ними оказалось слишком выбивающимся из реальности, и когда "пигалица", только что хныкавшая на асфальте, вдруг вскочила, и без слов бросилась в атаку - они застыли, пытаясь осознать происходящее. Ненадолго, секунд на десять , но этого времени Лоре хватило, чтобы "вырубить" троих. Она была хороша во всех аспектах: прекрасная скорость, техника, анатомически выверенные удары. Жаль, что любоваться на этот "танец" было некогда - остальные солдаты начали приходить в себя. Первый вскинул свою "эм-ку", ловя атакующего Волчонка в прицел, но выстрелил в небо, уже падая после того, как пуля калибра 7.62 пробила его ногу.
"Надеюсь, я не задел кость" - Касл отточенным движением передернул рукоять затвора, досылая новый патрон, и вторым выстрелом, на этот раз - в руку, отправил а асфальт второго бойца, которого посетила "гениальная" идея - схватиться за оружие. Конечно, стрелять в голову было бы надежнее, но приходилось идти на риск - убивать бойцов не хотелось. Третий получил пулю в бронежилет - Касл специально прицелился в бронепластину, самое надежное место, надеясь на то, что интенданты ЧВК не экономят на средствах защиты. И бронежилет выдержал -  вот только запреградное действие отправило бойца в нокаут похлеще удара молодого Тайсона, почти наверняка сломав ему пару ребер.
- Волчонок, прием! "Выруби" подранков! Двое возле джипа, третий справа от тебя! И бегом в грузовик! Не забудь глушилку! Когда ты ее включишь - связь пропадет, так что не отклоняйся от маршрута, встречаемся на точке эвакуации. - Но свое место "прикрывающего" Касл оставил только после того, как Лора скрылась в кабине грузовика - до этого он продолжал внимательно контролировать поле боя. Только после того, как грузовик двинулся, Каратель начал сборы. Винтовку пришлось бросить - возни с ней было бы слишком много. Благо, ствол был "чистый", не засвеченный, и "пальчиков" на нем Касл тоже не оставил. Пусть копы забирают - у Карателя такого добра было много. Быстрым жестом проверив, не сбилась ли бандана с лица, Касл взялся за веревку, и в три приема оказался внизу, возле байка. Миссия прикрытия еще не закончилась - за Волчонком мог увязаться "хвост".

+1

25

Боль от выстрелов оказалась не острым жалящим поцелуем холодного свинца, она была тупой, как удар брошенным издалека камнем, оставляющим после себя лиловый синяк, быстро наливающийся желтизной. От инерции при попадании Лору дергало, но пули не пробивали защитный слой комбинезона – где-то между слоем ткани и стандартной брони оказалась прослойка из нескольких слоев кевлара. Видимо, несмотря на то, что Каратель был прекрасно осведомлен о мутации Икс, он предпочел защитить ее, насколько это возможно, и сейчас его принципы сильно экономили им время. Чтобы восстановить повреждения жизненно важных органов Кинни пришлось бы значительно задержаться, в худшем случае даже пережить клиническую смерть и не менее часа пребывать без сознания, а у них было в запасе не так уж много времени.
Более того – опытные солдаты, к которым, несомненно, и принадлежали эти агенты ЩИТа, могли использовать даже мельчайшую долю секунды, чтобы склонить чашу весов на свою сторону. Лора была быстрой и хорошо тренированной, но она никогда не была самоуверенной, и пусть какую-то часть ее вели инстинкты и обостренные рефлексы, однако успех любой миссии всегда зависел в первую очередь от резвого расчета и адекватной оценки ситуации.
Удачным выстрелом Касл подарил ей еще несколько секунд. Выполнение его короткого приказа едва ли заняло больше времени, чем эта короткая фора, однако Лора заколебалась на мгновение перед тем, как включить коротко, едва различимо пискнувший прибор. На это короткое мгновение ей вдруг стало невыразимо страшно потерять связь, остаться в одиночестве, привычном и пугающем одновременно. Это не был осознанный страх, это был смутный глубинный ужас живого существа, которое насильно отрывают от стаи. Лора тряхнула головой, отгоняя это неясное ощущение, и вжала педаль газа до упора. Ничего особенного, она не один год провела в одиночестве среди белых стен, она не один месяц была одна в многомиллионном городе, она не одну неделю провела одна в здании, сверху донизу набитом мутантами. Глупо и нелепо чувствовать себя неуютно из-за нескольких минут без связи с Каслом.
Она действовала согласно плану – не привлекать внимания, не превышать скорость, не менять маршрут на ходу. Глухой шлем Кинни на ходу сменила на яркую кепку и солнечные очки, низко опустив голову – не было никаких гарантий, что в кабине не установлены камеры слежения, и даже если они, как и сам трекер, не передавали информацию, но записи могут попасть к ЩИТу, и тогда у Лоры будут серьезные проблемы. Простое правило: чем меньше следов ты оставляешь, тем меньше шансов быть пойманным в следующий раз, если каким-то чудом ты сумеешь избежать ловушки в данном конкретном случае.
Разумеется, Касл не велел ей снимать шлем, но водитель в мотоциклетном шлеме в кабине грузовика не слишком вписывался в понятие скрытности. Кепка и солнечные очки – отличная альтернатива, короткие светлые пряди выбивались из-под кепки, отвлекая внимание от слишком юного лица. Впрочем, вряд ли кто-то достаточно пристально присматривался к водителю грузовика без опознавательных знаков и лого транспортных компаний, и сейчас это было им на руку.
До заброшенной стройки где-то на отшибе Лора добралась без особых приключений. Откуда-то сзади тонким шлейфом доносился не запах, а один только намек на запах Касла, смешанный с бензином, дорожн6ой пылью и гремучей смесью ароматов большого города, от горячего кофе из старбакса и до остатков картофельной кожуры, гниющей в мусорном баке – но даже эта тень запаха успокаивала. Запах даже лучше, чем голос, его не подделаешь, не запишешь на пленку, не отложишь про запас, запах не обманет, он прямой и честный, его фразы четкие и короткие, как слова самой Лоры, и сейчас запах Касла говорил ей «Я есть. Я рядом. Все хорошо». Запахам Лора всегда верила больше, чем словам.
Подземная парковка пахла одновременно бетоном, сыростью и травяной зеленью пополам с плесенью и жженой резиной. «Я давно пустую. Здесь никого нет. Иногда тут греются бездомные» - говорила она, и Кинни слушала, поворачивая руль и разбивая стылую смесь запахов бензином и крашеной сталью, машинным маслом, кровью и порохом. Лора остановила грузовик и выпрыгнула из кабины, поджидая Касла. «Глушилка» негромко, едва различимо, пищала на запредельно высокой тихой ноте, исправно блокируя все сигналы в радиусе нескольких метров.

Отредактировано Laura Kinney (2015-11-22 22:49:02)

+1

26

Отсутствие связи первоначально казалось Каслу самым слабым местом во всем плане. Невозможность скоординировать свои действия в процессе операции губило и более сплоченные и опытные отряды, чем их с Лорой спонтанный дуэт. Конечно, ожидать ошибочного арт-удара от своих тут не приходилось, но вдруг мелкая, оставшись без координации, начнет нервничать, и сделает какую-нибудь маленькую глупую ошибку? Превысит скорость. проскочит на красный, тем самым "посадив" себе на хвост копов? Вдруг на маршруте образуется "пробка"?  Авария, или ремонт покрытия? Вдруг сломается сам грузовик? Времени на координацию и смену планов практически не будет.
И только сейчас, мчась следом за угнанным грузовиком, и оставив за собой шестерых раненных бойцов ЧВК, Касл ощутил странное умиротворение, и осознание  того факта, что он, кажется, ошибся. Сложнее всего было смотреть, как Лора бросается под грузовик по его команде. Совсем еще ребенок - но с недетским взглядом, и совсем не детской дисциплиной. Если она справилась со всем, что уже было - она справится и сейчас. А если вдруг что - Каратель рядом.  Оружие заряжено, байк проверен, граната с белым фосфором, на случай, если грузовик придется уничтожить, удобно лежит в кармане. Прорвемся.
И, кажется, кто-то наверху решил, что на сегодня приключений хватит. Их не преследовали. Не гнались бронированные хаммеры с M-60 и MK-19 на крышах, не пытались отстреливать агенты Щита, спустившиеся с небес на бесшумных конвертопланах. Даже пожиратели пончиков из NYPD, обладающие просто магической способностью оказываться там где не надо, не пытались затормозить грузовик, чтобы сообщить о разбитой фаре, или проверить водителя на алкотестере. Признаться, такого везения у Касла давно не было - чтобы ни одна мелочь не попыталась испортить оперативную комбинацию, превратив тщательный план в конкурс художественной импровизации, в котором сценарий, зачастую, писался кровью Карателя, и тех, кто пытался ему помешать.
На подземной стоянке Касл появился минут через пятнадцать после Кинни. Мог бы быстрее, но предпочел сначала остановиться, и пронаблюдать, не сунется ли кто-нибудь за грузовиком следом. Только окончательно убедившись, что "хвоста" нет, и никто подозрительный у заезда на стройку не крутится, Фрэнк отправился на место встречи, располагавшееся на самом нижнем ярусе. По дороге он все так же крутил головой, на случай, если какой-нибудь бомж именно сегодня решил тут устроить лежбище, но никого не увидел. Это было не удивительно -  погода стояла теплая, да и до вечера было еще далеко, чтобы тут кто-то прятался, но все же проверить не мешало.
- Как нога? - первый вопрос, который Касл задал, едва заглушил движок мотоцикла. Вроде бы задал спокойно, но взглядом Каратель беспокойно "ощупал" пострадавшую конечность, и только убедившись, что Лора нормально стоит, ходит, и не прихрамывает, внутренне перевел дыхание. - Хорошо. Ты молодец, отлично сработала. Пошли, займемся нашим трофеем.
Хвалить Касл не умел. Давно уже не тренировался - не самому же себя дифирамбы распевать? Так что сказать он хотел многое, но подобрать слова оказалось сложно. Так что Фрэнк ограничился тем, что проходя к кабине грузовика, похлопал Кинни по плечу, и слабо, едва заметно растянул губы в легкой усмешке. Еще один непривычный жест, Каратель уже и не помнил, когда он в последний раз кому-то улыбался. Но вспоминать было некогда - нужно было вырубить GPS-навигатор в кабине, и посмотреть , что же именно они украли.
В кабине Фрэнк провел буквально пару минут. "Маячок" был прекрасно защищен от хитрых водителей, решивших отключить слежку, и смотаться на казенной машине за выпивкой, но против грубой силы он не устоял.  Касл методично "раздолбал" бедный приборчик на мелкие запчасти, и убедившись, что сигналить уже нечему, выбрался из кабины... Для того, чтобы забраться в кузов.
- Давай, забирайся. - оказавшись наверху, Каратель протянул Лоре руку, помогая ей подняться. В ее ловкости он не сомневался, о вдруг поврежденная нога еще беспокоит? Да и вообще - девочка жизнью рисковала, хоть какой-то способ показать благодарность. - Ну что, посмотрим, что тут есть? Мои слева, твои справа, открывай
Сам Фрэнк долго ждать себя не заставил, и приступил к "вскрытию", коротко комментируя при этом, что именно он нашел. А посмотреть было на что.
- Системы связи. Защищенный канал, шифровка данных. Тысяч пятьсот, по самым скромным прикидкам. О, а это глушилки. По сравнению с ними та, которую я тебе дал - детская игрушка, эти полностью "вырубят" связь в радиусе пары кварталов. Оборудование для прослушки.  Отличная вещь, и тоже стоит, как два феррари. О, беспилотники. Лора посмотри. - Касл показал напарнице миниатюрный квадрокоптер. - Оптика, ночная камера, тепловизор. Управляется вот с этого раскладного пульта, с его помощью можно рассмотреть даже крыс на помойке, и посчитать количество усов у каждой. "Обули" мы их миллионов на пять-шесть, не меньше. - Фрэнк с грохотом закрыл крышку ящика, и с неожиданной злостью в голосе сказал - Такое оборудование - парням в Ирак или Афган. Рейнджерам, нашим, из МП... Скольким бы жизнь сохранили. Но нет - правительству важнее поймать Роджерса. Враг номер один, б**ь. Так, ладно, сейчас перегрузим все это в другую машину - я припарковал ее на предыдущем ярусе. И уходим. Тебе нужно будет "лечь на дно" на пару дней. Я сделаю еще одну вещь - нужно отвести подозрение от Сопротивления. Ладно, куда тебя потом отвезти?

Отредактировано Frank Castle (2015-11-24 22:20:05)

+1

27

Ожидание падало на растрескавшийся бетон густыми тягучими каплями, обволакивало и растекалось по сознанию, как масляная пленка мазута, и точно так же липло к душе (или тому, что у Лоры было вместо нее), не торопясь покидать Икс, даже когда Касл затормозил рядом. Было что-то неправильное в том, чтобы наконец найти свое место в пестром паззле Сопротивления, собранного из совершенно разных по размеру, форме и фактуре кусочков, и тут же потерять эту связь, потерять возможность быть если не нужной, то хотя бы полезной общему делу. Быть частью целого, пусть даже удаленной, но все-таки это было лучше, чем оставаться вырванной из общего дела, даже из лучших побуждений.
Профессор говорил, что для таких, как Лора, социальные связи особенно важны. Он вообще много и красиво говорил – про особенности мутации, про восприятие окружающего мира, про компенсацию недостатка общения агрессией и насилием… Икс не все понимала, ее учили только внешним проявлениям поведенческих реакций, а не глубокому психологическому анализу, да и большинство этих слов вовсе не предназначалось для ее ушей, однако одно она усвоила четко – ей нужно общаться с другими, но для них это может быть опасно.
Быть опасной Кинни не хотела, ей с головой хватало морального прессинга в исполнении мисс Фрост. Когда любое лишнее действие может нарушить хрупкое равновесие, поневоле учишься отстраняться от других, потому что страшно навредить, страшно увидеть хрупкие кости в зазорах между подрагивающими мышцами, страшно, каждый раз автоматически просчитывая все возможные способы устранить того, кто перед тобой, продолжить мысль действием, как учили, как натаскивали, как натравливали… Эмма Фрост не внушала Лоре ничего нового, она просто усиливала ментальным резонансом то, что уже было в ней, и это было хуже всего – знать, что это не просто кошмар и наваждение, это правда, вероятность, всего лишь недобравшая очков в данной ситуации, но вполне способная это сделать в будущем.
Сблизиться с кем-то, при этом стараясь уберечь его для себя – непростая задача даже для обычного подростка, что уж говорить о Лоре? Ее социальное общение с самого начала не очень задалось… за редкими исключениями, в число которых совершенно неожиданно угодил Касл.
- Я в порядке. На мне быстро заживает, - она поймала этот взгляд, промелькнувшее теплое нечто в глазах. Так смотрел Реми, когда жестом фокусника вынимал из рукава какую-нибудь безделушку или даже конфету в ярком фантике, так смотрела Джубили, когда ей удавалось сломать привычную картину мира Лоры, вгоняя ее в смущение или растерянность банальными вещами, так смотрела Кайден, когда подбрасывала в старый жестяной бак бумажный мусор и обломки выброшенной кем-то мебели. Это теплое нечто вряд ли было логичным, уместным или закономерным, как и легкое похлопывание по плечу, но именно оно поставило точку – четкую и надежную точку опоры, разом оборвав все смутные сомнения и неясные размышления Икс. Она только не знала, как выразить словами одно из немногих собственных желаний, не продиктованных странными правилами, потому что «так положено».
Она думала об этом, пока Касл распаковывал груз, как рождественские подарки, придирчиво изучая содержимое; думала, пока он объяснял ей, что именно им посчастливилось увести прямо из-под носа ЩИТа – наверное, там было немало гениальных разработок Тони Старка, приспособленных под нужды тайных спецслужб, а может, было и такое, о чем ему знать совершенно не следовало. Она пыталась собрать вместе все свои аргументы и… не могла решиться произнести вслух, потому что не была уверена, что это действительно лучший вариант.
Но когда Каратель задал вопрос, слова вырвались сами собой:
- А могу я… можно мне… можно, я останусь с тобой? Там, с другими, от меня будет мало толку, мне не позволят действовать с максимальной эффективностью, я буду почти бесполезна. Я не хочу быть бесполезной. Я присоединилась к Сопротивлению не для этого. Ты… другой. Не как Роджерс, не как остальные, ты не колеблешься, когда делаешь то, что нужно. И тебе нужен напарник.
«Не навек прощайся со мной, Иван Царевич, я еще тебе пригожусь» - сказал… нет, не серый волк, а пока еще волчонок, полувзрослый звереныш, еще не заматеревший, но загнавший немало добычи, не понаслышке знакомый со вкусом горячей крови на языке, поднаторевший в убийствах и скалящийся на тех, кто посмел посягнуть на его логово. Может, Лора еще не стала человеком, но защищать право на человечность она была готова со всем, что у нее есть – потому, что это правильно.

0

28

О чем Лора попросит, Касл понял еще до того, как она открыла рот - для этого было достаточно только глянуть на то, как девочка замялась и опустила глаза в пол. Удивительно - совсем недавно она без тени страха и сомнения шла в логово зверя (точнее двух зверей, диких и похотливых), бросалась под многотонный грузовик, шла под пули - а неуверенность в ее голосе Фрэнк услышал сейчас. Неуверенность, и тихую-тихую просьбу. "Не прогоняй меня" - читалось в изумрудных глазах, и Каратель, глядя в них, чувствовал, как его решимость закончить все тут и сейчас тихо рассыпается прахом.
Он мог бы коротко сказать "нет" сухим и лишенным эмоций голосом. Он мог бы привести тысячу аргументов, разумных и логичных, каждый из которых не должен был бы оставить от этой идеи камня на камне: что рядом с ним опасно, что каждый день он видит кровь, дерьмо и человеческие пороки, и не хочет впутывать ее в это, что на "дыбы" встанут все, начиная от Логана, и заканчивая уже упомянутым Роджерсом, и что они будут правы, и ничему хорошему линчеватель научить не сможет... Вот только звучать это будет насквозь фальшиво, ведь в глубине души, где-то там под защитными слоями кевлара и цинизма, скрывались чувство вины, и робкая, почти иллюзорная надежда на то, что она это скажет. Фрэнк хотел этого, и не хотел одновременно, подсознательно понимая, что не сможет отказать, что это будет не простой каприз, и что Лоре это действительно нужно. А может - нужно и ему самому.
- Со мной опасно. И сложно. Сама сказала - я не Роджерс, поблажек делать не буду. - последняя, робкая попытка напугать Лору, заранее обреченная на провал, ведь в свои слова про "поблажки" Касл сам не верил. Уже не верил. - Стопроцентная дисциплина, и готовность выкладываться на двести процентов. Прикажу лететь - можешь спросить только "на какой высоте?", понятно? Если согласна - оставайся. А сейчас - перегружаем технику!
С перегрузкой пришлось попотеть, хоть Касл и попытался облегчить процесс, подогнав арендованный грузовик максимально близко к  краденному, так, чтобы можно было перекидывать ящики из кузова в кузов. Еще и легенда "никаких поблажек", не успев просуществовать и получаса, пошла трещинами - большую часть нагрузки Каратель постарался незаметно взять на себя. Все таки Лоре сегодня досталось больше, да и вообще...
- Ладно, напарница. Слушай, запоминай, не перебивай. - Касл "крякнул", взваливая на себя ящик с беспилотниками. - Есть такой Джонатан Рональд Пибоди. Оружейный барон, крупная шишка на черном рынке оружия и редкая сволочь. Вон тот ящик бери, мешать будет! - про то, что указанный ящик полегче, чем тот, на который лора нацелилась, Фрэнк уточнять не стал - Подозреваю, что Пибоди связан с Кингпином, но доказательств нет. Зато точно знаю, что у него есть связи в ЦРУ - на нем "завязано" обеспечение некоторых их "мутных" операций. Поэтому, на его другие дела закрывают глаза... А посмотреть там есть на что. - за разговором ящики кончились как-то незаметно, Касл даже немного удивился. - Байк и краденный грузовик нужно сжечь. Отгони-ка наш транспорт подальше.
Пока Кинни выполняла команду, Каратель подкатил байк поближе к грузовику, и достал из кармана зажигательную гранату. - Белый фосфор следов не оставляет.
Дожидаться, пока машина разгорится как следует Касл не стал, и закинув гранату в кузов, предпочел ретироваться подальше. Только забравшись в машину к Лоре, Фрэнк бросил взгляд в зеркало заднего вида, и оставшись довольным видом разгорающегося "костерка", скомандовал - Выезжаем. Поведешь? Хорошо, дорогу я покажу. Сбросим груз в одно из моих убежищ, и я выберу, чем можно пожертвовать. А потом - мы нанесем визит вежливости на один из складов Пибоди. На днях он собрался провернуть сделку - продать крупную партию оружия очередным религиозным экстремистам. Товар привезут на  место завтра вечером. Под серьезной охраной. А сейчас, пока склад пустой - там почти никого нет, так, пара придурков с пушками.  Подключим баллон с сонным газом к вентиляции, усыпим охрану, и оставим в укромном месте пару ящиков того, что мы сегодня захватили. А потом, во время сделки, на склад нагрянет спецназ ФБР. Об этом я позаботился. Когда они найдут подброшенные нами "игрушки" - разгорится такая буча, что про наш маленький бунт и думать забудут. Вопросы? Если вопросов нет - поворачивай налево, и пять кварталов по прямой.
Мерно гудел двигатель, мимо проносились дома и фонарные столбы, а Касл, чуть прищурив глаза, искоса наблюдал, как ветерок, залетавший в приоткрытое окно, играет с уже начавшей темнеть прядью волос, выбившейся из-под Лориной кепки. Каратель еще и не догадывался, насколько сильно сегодняшние события изменят его жизнь, но в том, что изменения будут - в этом он почему-то не сомневался...

+1


Вы здесь » Marvelwars » Архив завершенных эпизодов » [21-22.06.2015] Большое ограбление


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC